собой и не замечала.
— Начнем с украшений, — Юлия достала из бронзовой шкатулки, стоявшей на столе роскошное ожерелье из золота, жемчуга и разноцветных камней. Оно был массивным и необычной конструкции и легло так, что закрыло верхнюю половину грудей Сильвии. Нижняя часть ожерелья — более тонкая полоска, была пропущена под грудями и там застегнута. Маленькие изящные ушки Сильвии украсили серьги из янтаря. На запястья были надеты золотые браслеты с вкраплениями изумрудов, выложенных в форме ящерок, голову украсила диадема из электрума в форме колесницы Гелиоса. На щиколотки Сильвии, также одели браслеты — золотые драконы в окружении корон из солнечных лучей. Тонкий ... пояс из позолоченной бронзы украшали нити разноцветного бисера. Они немного закрывали бедра и верхнюю половину ягодиц и совершенно не скрывали пах.
Сильвия, волнуясь подошла к зеркалу. При виде себя, она на мгновение перестала дышать, на нее накатило сильнейшее волнение, переходящее в возбуждение. Кто бы мог подумать, что украшения так способны подчеркнуть наготу? Придать ей столь откровенную, вызывающую эротичность?
Груди юной римлянки были в кольцах-ореолах из сверкающего жемчуга, сапфиров и изумрудов. Но соски при этом, оставались открыты и выпирали вперёд, теперь демонстративно дерзко и беззастенчиво призывно.
Ягодицы, скрытые нитями, лишь наполовину, дразняще манили нижней своей частью. Также выгодно, сверкающим бисером подчеркивалась крутизна и полуобноженность бедер. Красота ножных браслетов гармонировала с красотой и стройностью ног юной аристократки. И в довершении, с самым совершенным бесстыдством и вызывающей откровенностью, среди всех этих украшений смотрелась гладко выбритая промежность Сильвии. Да будь она совсем голой, это бы так не бросалось в глаза и не подчеркивалось бы, как сейчас!
Пораженная своим видом, новой гранью своей женской красоты, Сильвия вся зарделась. Стыд и удовольствие, возбуждение смешались в ней в равной мере.
— Именно в таком наряде многие куртизанки Востока и принимают своих любовников, — сообщила Юлия. Голос её был низкий, грудной от возбуждения. Красивые женщины будоражили её не меньше, чем мужчины. Иногда, в минуты особого настроения, она позволяла захватить себя лесбийской страсти и придавалась с двумя своими верными рабынями утехам однополой любви.
Заметив влажный блеск внизу живота гостьи, Юлия не удержалась и... Ее пальцы коснулись набрякших половых губок, скользнули внутрь в горячую и влажную дырочку. Из груди Сильвии вырвался долгий стон, тело не согласуясь с затуманенным разумом стремилось подчиниться желанию. Сама же Юлия, с воодушевлением продолжала ласкать и гладить picse юной аристократки. Пальцы ее мяли упругие складочки, входили во влажную липкую глубину лона, порой случайно задевали, а порой целенаправленно терли пипку клитора, вызывая сладостные ощущения. Захваченная непреодолимой силой желания Сильвия, тоже запустила руку в промежность Юлии. Та и не подумала противиться, напротив, даже раздвинула ноги. Так, две молодые женщины ласкали друг друга, пока у обеих не наступила разрядка. Обе блаженно стонали и охали, в свете факелов липкие потеки на их ляжках влажно блестели.
— А наряды? — пробормотала Сильвия, немного придя в себя. — Ты покажешь мне?
— Да, госпожа... сейчас...
— Нет подожди! Не надо!
Сильвия собралась и стряхнула с себя наваждение. Почти полностью избавилась от него.
— Нам пора идти.
— Ещё рано, — прошептала Юлия. Она зашла со спины, обняла гостью. Руки её скользнули вниз по грудям, пару раз крутанули набрякшие соски, потом пальцы Юлии продолжили путешествие дальше по животу и ниже... снова коснулась промежности юной аристократки.
— Пламя здесь ещё не погасло. Сок желания ещё струится из тебя, госпожа. Лоно твое жаждет.
Сильвия задрожала всем телом. Разум снова начал затуманиваться. Жена
