движения. Нет, друзья, такого кайфа я ещё не испытывал. Ане не хватало воздуха, она впивалась ногтями в мои ягодицы, но это только ещё больше меня возбуждало. Я крепко держал её голову и грубо трахал столь аппетитный ротик. Вот так со стороны всё выглядело. Это длилось наверно около двух минут, и когда щёки Ани начали розоветь, а слёзы не принялись размывать косметику, я, наконец, опомнился и рывком выдернул пенис из её глотки. Девушка отстранилась от меня, упала на руки, и шумно начала дышать. Струйки слюны стекали с её лица вниз, вперемешку с грязными от туши слезами, далее спускаясь к упругим мячикам, и уже с них капали на пол.
— Дурак. Я чуть не задохнулась, — тяжело проговорила Анюта.
— Передохни маленько. И довершим начатое.
Она уставилась на меня ошалелым взглядом.
— Ты серьёзно?
— Да. Знала бы ты, как это кайфово. Ты чуть меня с ума не свела.
— Ты мне нёбо задел. Меня едва не стошнило.
— Ну пожалуйста, киса, ещё минутку.
Аня тяжело вздохнула и упала на колени у моих ног.
— Погоди, — сказал я.
Медленно опустившись на колени, я слизал с её левой груди дорожку слюны. Втянул мощным засосом сосок в рот. Подержал так несколько секунд. Аня воскликнула от наслаждения, позабыв обо всякой обиде. То же самое ваш покорный слуга проделал и с правой грудью, только на этот раз добавил ещё слабенький укус. Отбросив чистоплюйство, я поднялся языком по её шее к губам и прильнул к устам. Рот был очень горячим и полным слюны. Но я всасывал в себя эту слюну, получая всё тот же астрономический кайф. Аня завелась от этого не на шутку. Видимо, нам предстоял сейчас очень грязный секс...
Я разорвал поцелуй и провёл язычком по её правому веку, собирая солёные слёзы. Повторил со вторым. Аня горела. Теперь от глубокой глотки ей было не отвертеться.
Я встал на ноги. Моя девочка была уже готова: язычок лежал как надо. Член медленно вошёл в горло, я снова обхватил её голову руками. Прижал к себе. И возобновил фрикции. Ёманарот! Я двигался с завидной скоростью. Секунды текли незаметно, за одну такую секунду я успевал войти и выйти в горло моей маленькой кис два раза.
И когда наслаждение перешло все допустимые переделы, я толчком изверг из себя семя. Реальность пошатнулась, внутри моего ануса что-то защекотало. Я не вынимал члена, пока кайф более-менее не схлынул. Я открыл глаза.
Из ротика Ани текли струйки белой вязкой жидкости, перемешанной со слезами и слюной. Член вышел из горла, тем самым помиловав ненасытную девчонку. Моя одногруппница поперхнулась, широко открыла рот, залепленный вязкой спермой.
Умничка. Я взял смягчившийся член в ладонь и с удовольствием похлопал им по её налившимся багрянцем щекам.
— Ты моя сочная сучка! — с удовлетворением отметил я.
— ТААААААААААК! — раздался сзади очень возмущённый женский голос.
Это была Людмила Константиновна. Наш преподаватель по матанализу.
Я очумело вздрогнул и застыл в той позе, в которой стоял: рядом со стоящей на коленях Аней, которая была обкончана, как последняя шлюха. Обвисший член находился в считанных сантиметрах от её рта.
— Что здесь происходит??? — воскликнула наша преподавательница.
Ни я, ни Аня не нашли ответа на этот вопрос.
— Такое устраивать, да ещё и в моей аудитории! Завтра же вылетите из университета. Разврат! Докатились!
Только сейчас я обернулся. Людмила Константиновна стояла около двери, выронив папку. Она явно была изумлена.
— Погодите! — воскликнул я.
Был ещё теоретический шанс. Заставить Людмилу поучаствовать в нашем половом акте, ведь у неё так давно не было мужика. В принципе, даже в свои сорок с хвостиком, наш препод выглядела вполне себе сносно. Попка у неё была не рыхлой, что крайне нехарактерно для таких годов. Во всяком случае мне так казалось, когда я нагло пялился ... на упругие
