предложением, что еле перевела дух. Видя ее колебания, он тут же поспешил развеять их.
— В противном случае так дворником и закончишь свой жизненный путь, только спать будешь с каким-нибудь уродом — слесарем, сантехником и прочим сбродом, которым так богата наша коммуналка. Ну, что согласна? Девушка с тоской в глазах посмотрела на него и стала раздеваться.
... Максим Иванович быстро лишил ее невинности, превратив из девушки в женщину. Опыту ему в этом деле было не занимать. Через этот «Дворец» прошла не одна девушка из его ЖЭКа, а сколько тут всего побывало баб, он уже не мог сосчитать.
— У меня же кровь! — всполошилась она, показывая ему окровавленную ладошку.
— Пустяки! Сейчас устраним, — он взял несколько тампонов из висевшей на стене аптечки и быстро обработал нужное место, которое уже перестало называться девичьим «Сокровищем».
... Он лежал на диване у стены, а она сидела на краю и плакала. Ей было жаль себя за то, что то, которое она так берегла своему будущему молодому красавцу — мужу, так быстро и прозаично похитил у нее этот «обглоданный» бабами нахальный мужик.
— Зря ревешь, дура! Быть моей любовницей мечтает не одна из баб, а ты ею стала в течение пяти минут.
— Ты же бросишь меня, как только я выйду отсюда.
— Запомни, деточка. Максим Иванович слов на ветер не бросает. Сказал, что будешь жить во дворце, значит будешь, — он привстал, обхватил своей сильной волосатой рукой ее тонкую белую шейку и уложил рядом с собой. Она уткнулась мокрым носом ему в подмышку, а он гладил ее по спине, приговаривая:
— Поверь мне, деточка. Я баб насквозь вижу. Ты будешь у меня королевой, но если хоть раз мне изменишь, вмиг превратишься в «Золушку». Поняла?!
— Угу, — шмыгнула она носом и тут же потянулась рукой к его отдыхающему члену. Ее съедало женское любопытство. Она сразу не поняла, какого же размера у него член и хотела сейчас проверить.
— Правильное решение, — поощрительно сказал он, — пора умыть «Мальчика».
— Пойдем в «Джакузи»?
— Зачем?
— Ну, чтобы умыть...
— А ты губками и язычком его умой. Он это очень любит.
Она этого никогда не делала, но каким-то шестым чувством поняла, что если сейчас она сделает это так, как никто ему этого никогда не делал, то ему тогда от нее ни к кому не уйти. И она решила призвать на помощь всю свою сексуальную фантазию, на которую только способна умная молодая женщина. Ее пальчики сначала проехали по волосам, обрамляющим его боевой орган, затем стали поигрывать с яичками, слегка сжимая и разжимая их пальцами, затем перебрались к основанию члена и тут же замерли, словно соображая с чего начать. Член уже стоял столбом и явно желал усиления ласки. Она поняла это и стала скользить пальчиком от основания к макушке. Найдя там дырочку, пальчики поласкали ее, слегка сжимая и разжимая головку, а затем, обняв его чуть ниже головки, стали натягивать на нее кожу. Но кожа явно не хотела наезжать на сухой орган, и тут она нырнула к его ногам и ее голова вынырнула прямо над членом. Слегка приоткрытые, подрагивающие губы женщины медленно приблизились к головке, от которой исходил пряный запах плоти, и чувствовалось тепло. Губы приблизились вплотную и нежный язычок, покинувший рот, стал щекотать головку. Член дрогнул, таз мужчины инстинктивно дернулся вверх, что помогло губам надеться на головку. Губы сжали головку, затем начали медленно съезжать с нее, но дойдя до самого ... верха, вдруг с силой наехали на нее вновь.
— Ах! — вырвалось изо рта мужчины.
— Что, хорошо?
— Не то слово. Но ты не обращай внимания на мою реакцию. Продолжай, деточка...
«Сейчас я тебе покажу, что такое настоящий минет. Сейчас ты у меня попляшешь», — подумала она и, еще не понимая, что же такого необычного она должна показать ему, стала быстрыми
