ты должна двигаться изящно, прогибая спинку и стараться вилять попкой, — требовала Марина. Ей нравилось держать цепь натянутой в то время как я, стоя раком и оттопырив попку, вылизывала ей киску или ласкала анус. Или посасывала пальчики на ногах. Она заставляла смотреть ей в глаза, пока у меня во рту были ее великолепные пальчики с безупречным педикюром.
— Тебе нравится, как я тебя трахаю ножкой, милая?, — заводилась Марина.
— Мммм... очень, — мычала я
Мне хотелось все более извращенных игр, но Марина никогда не шла у меня на поводу, а напротив всегда предвосхищала мои желания своими собственными. Поразительно, как она чувствовала меня — когда мне хотелось унижения — она устраивала мне туалетные сессии с обидным, но абсолютно заслуженным обращением со мной. Ну как можно еще обращаться с тем, кому нравится, когда Госпожа мочится ему в рот, и кто стоя на коленях, слизывает со ступни моче? Думаю, вы сами понимаете о чем я. Марина макала свою чудесную ножку в образовавшей от наших игр луже, потом подносила ко рту и размазывала по лицу. Я с жадностью слизывала эти солоноватые капельки, подставляя и рот и лицо и волосы — лишь бы находится под этим чудесными ножками. Под ножками моей любимой Госпожи.
— Малыш, — звала меня Марина в туалет. Я прибегала.
— Я не стала пользоваться туалетной бумагой, подумала, что для тебя это будет несложно, — Марина вставала с унитаза, поворачивалась ко мне спиной и раздвигала ягодицы. Моему взору представала соблазнительная испачканная розеточка.
— Мне долго ждать?! Быстро вылижи там все, тварь!, — она прикрикивала на меня, но я итак знала свою работу — анус Госпожи должен быть чистым и как не рабыня должна быть ответственной за это. Тем более, если это рабыня — феминизированный и опущенный муж. Марина получала какое то садистское удовольствие плевать в мой рот, когда я вылизывала с ее попки фекалии. Глядя на мой испачканный в ее говне язык, она брезгливо наклонялась и смачно плевала.
— Ты грязная извращенка, Яна, — приговаривала она, — я опускаю тебя все ниже и ниже, а ты мечтаешь пасть еще ниже.
Однажды Госпожа Ольга снова пришла к нам в гости, и только потом я понял, что ее специально пригласила Марина, чтобы повоспитывать меня. Я вышел Ольгу и, как мне показалось, она была не в духе. Холодно кивнув мне, девушки удалились на кухню. Я было последовал за ними, но Марина пшикнула, чтобы я не мешал. Я расстроился. Наконец они зашли в комнату, в тот момент я сидел за компьютером.
— Как я рад Вас видеть, Госпожа Ольга!, — я встал из-за стола и пошел к ней на встречу раскинув руки и сияя. Но Госпожа Ольга не улыбнулась в ответ.
— Яночка, Госпожу не так приветствуют. Совсем не так, — произнесла ледяным голосом и было видно, что она едва сдерживается, что не перейти на крик.
Тут до меня дошло, что я стою на ногах, а не на коленях и ноги подкосились сами собой, я понял, что оплошал. На коленях я пополз к Ольге, бормоча извинения. Марина замерла, с интересом наблюдая, что будет дальше. Госпожа Ольга не двигалась с места, пока я наконец не скакала до ее ног и не стала целовать туфельки.
— Морду в пол, жопу выше, — коротко сказала Ольга. Я посмотрел было на Марину, ища у нее поддержки, но тут же получил пощечину наотмашь.
— Ты, что сука, не слышала, что тебе приказали?!, — я никогда не видел Марину такой... такой грубой и такой властной, сильной и безжалостной. Я понял, что всегда хотел этого. Хотел, чтобы со мной обращались вот так, грубо, как с рабом, чтобы мною командовали. Потому что выполнять команды проще и угождать проще. Для Марины я стал сексуальной игрушкой, но удовольствие у нас было при этом взаимным. До сих пор я мало задумывался, что таким как я стоит поменьше думать о себе — и побольше удовольствии своей Хозяйки.
— Где твой
