отвечая, мы спокойно шли дальше. В сумке у Ольги был газовый пистолет, и я заметила, как Ольга расстегнула молнию на сумочке. Так: на всякий случай. За себя я тоже не переживала, ибо недавно выучила и отточила до совершенства пару приёмов самообороны — нос любому мужлану запросто смогу расквасить.
— Гена, кто там? — Раздался глас, и из гаража вышел ещё един такого же роста, примерно такого же возраста пузан.
— Вон, смотри, какие каравеллы мимо нас проплывают!
Если б это был француз, он восхищённо сказал бы: «Шарман!», но это был наш русский мужик, поэтому он токмо воскликнул:
— Ну, ни х... себе!
— Эй, девчонки, — рече тот, которого звали Гена, — давайте к нам, у нас первоклассный самогон имеется.
Мы продолжали итти спокойно дальше, не обращая внимания, пока не завернули в пятый ряд, и тогда мужики исчезли из виду.
Уже издали я заметила, что гараж Ольгиного брата закрыт. Зато из соседнего гаража пробивалась тонкая полоска света. А ведь это был гараж дяди Миши.
У мя сердце зателепалось в перси. Сработала память...
[Мне — четырнадцать лет; на велосипеде гоняю в короткой джинсовой юбке. Слетает цепь. Я по старой памяти иду к дяде Мише. Тогда ещё я не замечала, яким похотливым взглядом он на мя смотрит.
Он ставит цепь на место. Я сажусь на велик, а дядя Миша мне рече: «Наташа, обожди-ка». И подходит, и присаживается на корточки, начиная осматривать переднее колесо — будто он чем-то там не доволен. Я сижу в короткой юбке на сиденье, одна нога на педали. Сижу и наблюдаю за действиями дяди Миши. И вдруг понимаю, что он не колесо вовсе смотрит, а, скосив глаза, зрит мне под юбку, на мои трусики. Я тогда вся вспыхиваю, совершенно потерявшись, пытаюсь натянуть подол юбки, наелико это возможно... поспешно уезжаю, в челу всё путается. На душе — что-то необъяснимое: един огромный кусок непонятного, ошеломляющего чувства. ]
И вот, спустя седмь лет, я с подружкой подошла к гаражу д. Миши.
Ольга рече:
— Похоже, Матвея нет. Зайду я к дяде Мише, спрошу, мой брат приходил или нет.
Возбуждение испытала я именно в тот момент, егда вкупе с Ольгой зашла в гараж.
Посреди гаража стоял видавший виды, хотя и в рабочем состоянии, ухоженный старый Мерс. Дальний конец гаража был лепо облагорожен (здесь совершенно ничего не изменилось). К нам вышел дядя Миша. Конечно, он чуточку остарел, появилась уйма седых волос, и морщины стали глубже, но всё равно, выглядел он крепким, для своих шестидесяти (вроде бы шестидесяти, хотя, может быть, и чуть меньше).
— Ольга! — Воскликнул он, увидев мою подругу.
— Дядя Миша!
— Яко давно я тебя не видел, красава! Яко ты вымахала! Дай-ка, я тя обниму!
И он обнял Ольгу, интимным образом прижал её к себе.
— А это кто с тобой? — Воспрошал он, разглядывая меня.
И уведал. Ещё бы не уведать.
В то время я была 14 — летней девочкой, а он крепким 50 — летним мужчиной,... но об этом чуть позже. Память пока не хотела ворошить прошлое.
— Дядя Миша, вы что?! Это же Наташа! помните?
— Кончено же помню. Смотри, якая стала, совсем расцвела. Велелепна!...
— Дядя Миша, — перебила его Ольга, — скажите, брат мой днесь приходил?
— Нет, Оля, я его не видел. Я весь день был здесь, — говорил дядя Миша, а сам продолжал смотреть на меня. — Возился я со своим верным другом, — он жестом указал на Мэрс. — А сейчас, вот, решил расслабиться. Может, девушки, со мной посидите? А? Составите мне компанию?
— Ну-у-у. Я даже не ведаю, — рече я, задумчиво, но тут Ольга с энтузиазмом:
— Давай, Натах, посидим немного, отдохнём, а то ноги ужасно устали.
Я помялась ещё ... чуть, ради приличия, и согласилась:
— Ну ладно, давай. Посидим, отдохнём.
— Вот и отлично, — возрадовался дядя Миша. Поставил нам 2 стула; мы сели за маленький стол, на котором
