Марине никак не удавалось разработать мне попку. Мы купли страпон, но он оказался слишком большим для меня. Мне казалось, что он войдет легко, но было больно и пришлось покупать сначала анальные шарики, а потом латексный дидло на присоске. Он мне сразу понравился — такой розовый, с узким кончиком и широким основанием. А какой приятный... мммм... так и хотелось его трогать и не выпускать из рук.
— Возьми его в рот, надо научить тебя правильно сосать, — сказала Марина
Я округлила губки и осторожно обхватила дидло.
— Посасывай и смотри на меня
Я знала, что так в порнофильмах сосут шлюхи, и меня это сильно возбудило, я стала подыгрывать образу — быстро насаживалась ротиком на дидло и медленно выпускала его.
— Да, ты прирожденная блядь, Яночка, — руки Марины стали гладить мою голову, запуская руки в волосы, оттягивали волосы, вновь разжимались.
Потом я установила дидло на полу и стала медленно садиться... у меня получилось! Я была в не себя от восторга. Марина сидела на диване, широко разведя ноги, чтобы я могла наслаждаться видом ее прекрасного обнаженного тела и киски, смотреть в ее горящие от страсти глаза, видеть как пальчик нежно массирует область клитора, погружается в киску, появляется из нее влажным... снова и снова... слышать ее прерывистое дыхание.
Я поняла, что мне нравится садиться на член сверху, мне нравилось насаживаться на этот латексный хуй своей пухлой от постоянного использования дырочкой. Усевшись надидло так, чтобы попка касалась пола, я застонала от удовольствия — мне так всегда хотелось насадиться на член до основания, как в порнушке делают порно-звезды, которым вгоняют по самые яйца...
Я начала двигаться взад-вперед и из стороны в сторону, крутится — от новых ощущений, котореы разливались по телу сладкой ноющей болью было трудно удержаться, чтобы не начать стонать — сначала тихо, потом все громче и громче. Я поняла неожиданно для себя, почему женщины садятся сверху на член и им хочется почувствовать его стенками влагалища, всей пиздой или анусом. Это такое непередаваемое ощущение наполненности, ощущение, что в тебя вторглись и тебе это нравится — нравится ощущать этот стержень в себе, глубоко внутри кишок.
Марина, конечно, заметила все это, она подошла, опустилась на колени рядом со мной, стала нежно целовать меня в губы, гладить по спинке, пощипывать соски, поглаживать круговыми движениями животик. Было так сладко, что передать словами невозможно. Мы с Мариной были лесбиянками, розовыми девочками-подростками, которые любят друг друга, не в силах оторваться друг от дружки.
— Ты прирожденная шлюха... моя шлюха, — Марина сначала нежно запустила мне в волосы пальцы, потом намотала на ладонь и закинула мою голову назад, облизывая мои губы. Другой рукой она стала дрочить членик. Потом зашла мне за спину, прижалась животиком, одно рукой стала гладить мою грудь, а второй — подрачивать членик. Казалось, это блаженство никогда не закончится.
— Мариночка, я вот-вот кончу... ты разрешишь это своей шлюшке?, — я захрипела и посмотрела на нее полузакрытыми от подступающей волны наслаждения глазами.
— Если эта шлюха меня попросит.
— Ваша шлюха просит... я прошу, я... ттттвоя разъебанная дырка, сделай меня счастливой, — я голосила, бормотала как в бреду, то называя Марину на Вы, как Госпожу, то на Ты.
— Кончай, — зашептала моя любовь, и я излился ей в ладошку.
— Я тебя люблю!
— Я тебя обожаю!
Все поменялось, наши роли поменялись. Если раньше Марина просила меня, чтобы, когда я переступал порог, я ставил ее на колени, доставал член и вставлял ей в рот, кончал туда и так далее. Сейчас же я приходил, она открывала мне дверь в просторном сарафане, под которым прятался пристегнутый страпон, откидывалась к стене, задрав платье и обхватив ладонью
