сердечко. Зайда как будто умышленно окружил девушку аурой своего внимания. Он не давал ей покоя ни на минутку. Мужчина был всегда любезным и милым. Он, казалось, не уставал всеми возможными способами поддерживать в Марте огонь любовной страсти и интимного желания. Мужская искренняя улыбка, обольстительный блеск глаз и нежные убедительные слова безотказно влияли на неопытную девушку. Она все больше увлекалась им. Девушка и не заметила, как окончательно запуталась в паутине неоднозначных мечтаний и фантазий.
Зайда же, как будто ловкий паук, и в дальнейшем умело плев свои сети искушения. Он знал, как и что нужно сказать, чтоб еще больше увлечь наивное девичье сердечко. Мог неторопливыми минутами любовной ласки поселить в душе Марты настоящее блаженство. А она, млея в его объятиях, забывала обо всем на свете. Для девушки был важен только ее любимый, а все другое было напрасностью, не достойной ее внимания. Даже то, что своего любимого она должна делить с родной матерью.
Сколько бы длилось это сладкое безумие, тяжело сказать. Марта, находясь в любовном угаре, могла думать только о Зайде и своих чувствах к нему. А пожилому ловеласу только этого и нужно было. Он пользовался девичьей наивностью, не давая никаких надежд и обещаний на будущее. Он был вполне доволен развитием событий.
Но в начале весны мать случайно застала их в страстных объятиях. Дома поднялся огромный скандал. Женщина грубо выругала родную дочку, со злостью назвав ее проституткой. А старого обольстительника решительно выгнала из их дома.
Через неделю после того, как старый ловелас покинул их дом, Марта с матерью поняли, что — беременные...
