продолжалось — она быстро освоилась и с невозмутимым интересом смотрела в окно, как будто не жила в этом Городе 25 лет.
«Ах вот так? Ну сейчас я тебя проучу» — зло усмехнулся я про себя и плавно причалил к левому тротуару. По улице шла компания парней лет 18—20 в широких шортах и легких майках с надувным матрасом в руках. Я дождался пока они поравняются с машиной и опустил стекло со своей стороны.
— Эй, парень, подскажи, как проехать на улицу Ямскую? — окликнул я одного патлатого из кампании.
— Да вы правильно едете, через три улицы будет мост и... — парень нагнулся к окну и поперхнулся, увидев обнаженную девушку на пассажирском сидении. Лицо она, правда спрятала за волной рассыпавшихся волос, но не сделала даже попытки прикрыться.
— Ну, будет мост, а дальше? — подбодрил я парня.
— А... э... дальше... это... церковь будет... там... э... налево... Ямская... там... — парень покраснел как маков цвет а глаза не отрывались от ее груди. Шорты явственно начали оттопыриваться.
— Ну спасибо, что подсказал. — сердечно поблагодарил я его и вновь поднял стекло.
Отъезжая от тротуара я, весело насвистывая, бросил взгляд в зеркало заднего вида — патлатый юнец стоял перед своей кампанией и размахивал руками, что-то горячо им доказывая.
— Не надо хозяин. — едва слышно прошептала она.
— Что-что, ты сказала? — я картинно вскинул брови.
— Не надо больше меня наказывать, хозяин — она умоляюще протянула ко мне руки. — Я сделаю все, что вы прикажите, буду покорна как раба... как сука... — в ее голосе звенели слезы.
— Ну надо же как мы заговорили! — весело сказал я, заруливая на стоянку рядом с небольшим магазинчиком. — А ведь буквально двадцать минут назад кто-то просил ее наказать с таким видом, как будто приказывал принести чаю. Что-то ненадолго тебя хватило, а?
Она сидела потупившись и сложив руки на коленях. Из-под ресниц скатилась одинокая слезинка. Я сердито нахмурился — не люблю женские слезы, ибо они будят во мне нежность, желание защитить. И ведь эта сука прекрасно это знает! Ей что, мало?! Или это не наиграно?! Черт бы ее побрал! Ну, все, с меня хватит! Я схватил ее за волосы и рывком опустил ее голову к своему паху, одновременно расстегивая ширинку. Она послушно приоткрыла ротик принимая мой член и мягко заскользила вокруг него язычком.
Некоторое время я сидел откинувшись на сидении и наслаждаясь ощущениями. Эта сука превосходно сосала, клянусь, нежнее ротика чем у нее я не встречал ни у одной женщины! Да и вряд ли потом встречу. Мимо автомобиля шли люди, даже не подозревающие о том, что происходит в паре метров от них.
— Раком встала! — шлепнул я ее по заднице. Она послушно встала коленями на сидение и прогнула спинку, открывая свою дырочку для моих пальцев. Господи, как же там было горячо и влажно! Сучка текла просто безудержно! Она застонала под моими грубыми ласками и подалась назад, насаживаясь на мои пальцы.
— Не балуй! — снова шлепнул ее по заднице я. — И не вздумай кончить без разрешения!
— Хозяин, разрешите мне кончить. — невнятно сказала она в ту же секунду.
— Не разрешаю. — с удовольствием ответил я, продолжая терзать ее плоть.
Она тяжело застонала и повела бедрами, но ничего не ответила, лишь приникла к моему члену и усилила натиск так, что я уже через двадцать секунд хрипло застонал и, схватив ее за голову, насадил на член по самые гланды куда и излился. Она покорно проглотила все и замерла, тяжело дыша и поводя бедрами. Ее соки стекали уже по ногам.
Я отпустил ее и откинулся назад. Как всегда после таких моментов нахлынуло ощущение опустошения и слабости. Пару минут я лежал без движения, бездумно глядя в потолок, рядом слышалось ... тяжелое дыхание распаленной, но не удовлетворенной женщины.
Я тяжело вздохнул и
