друг против друга. Он подбирал слова, чтобы как-то сгладить то, что тут произошло, а она просто глянула в его ясные голубые глаза и вдруг рассмеялась:
— А ты прав! Такого мужика, как ты, заслужить надо...
— Я всегда прав! — он надменно посмотрел на раскрасневшуюся женщину и указал глазами на дверь.
Приведя себя в порядок, заместитель перешагнул порог кабинета командира части.
— Ну, что провел индивидуальную работу с женой лейтенанта Рычко? — многозначительно подмигнул командир и жестом указал на стул.
— Провел...
— Ну, и как?
— Крепкий орешек. Пришлось изрядно потрудиться, чтобы убедить ее дать согласие на роль председателя женсовета. Она, хоть и молодая, но грамотная: два высших образования, по — английски и немецки так и чешет...
— А еще где? — усмехнулся командир.
— Что, где? — притворился непонятливым заместитель.
— Чешет где, — пояснил командир.
— А-а-а! Это уже ее личное дело. Для нас главное, чтобы крепко держала в руках женский коллектив, поднимала самодеятельность, да она и сама — талант, — ответил зам.
— Хорошо. Продолжай в том же духе. Главное, чтобы она не задирала нос и не садилась нам на голову. У нас и своих дел хватает. Держи, как говорят, ситуацию в руках...
— Есть! — встал заместитель. — А как насчет отчетно-выборного собрания женсовета?
— По плану. Как наметили...
Вечером, пришедший с боевого дежурства лейтенант Рычко не узнал жены. Через правую щеку и левый глаз, прикрывая нос, был наложен широкий бинт, маскируя следы поцелуев любовника. Жена, охая, лежала на диване.
— Что с тобой, Зоинька?! — лейтенант бросился к жене, на ходу стягивая сапоги.
— Ой! Убиться можно в этой тайге. Снегу навалило, а я шла из магазина в сапожках, а у них такая скользкая подошва. Я же тебя предупреждала, что когда-нибудь я в них здорово загремлю. Вот и загремела. Домой почти на пузе приползла.
— Давай я осмотрю твой живот. Может быть там тоже ушибы есть? — всполошился муж.
— Что ты?! Я уже все сделала, — засуетилась женушка, боясь, что муж обнаружит на ее светлой коже живота свежие кроваво-красные укусы-поцелуи подполковника.
— Ну, ладно. Отдыхай, милая. Сейчас я тебя покормлю.
— Спасибо, милый. Ешь сам. Я уже перекусила того — сего. Лучше уж полежу.
— А ты к заместителю командира не ходила? Слышал, что он тебя приглашал.
— Ходила...
— Ну и?
— В председатели женсовета агитирует.
— Ну, а ты?
— Не знаю... Хочу с тобой посоветоваться...
... На отчетно-выборном собрании кандидатура в председатели женсовета Зои Павловны Рычко прошла единогласно. Особенно всем понравилось выступление заместителя командира части по воспитательной работе, который так ярко описал личность новой кандидатки, что у всех сидящих в зале отпали все сомнения по выбору гарнизонной вертихвостки на эту должность.
Правда, в перерыве к заму подошла лучшая подруга Зои жена лейтенанта Поливанова Зина и, пряча глаза, едва выдавила из себя: «Что мы делаем?! Она же форменная сука. Она с моим мужем переспала... «.
— Ну, что вы, Зина, так строго судите о людях. А если это и так, то кто вам сказал, что нам такие люди не нужны? Надо шире и глубже смотреть на эти вещи, Зиночка. Она еще молодая, глупая, вот новая должность ее и образумит. В случае чего, сигнализируйте, а лучше приходите ко мне на личную беседу, — ущипнул ее подполковник за самый кончик груди, проступающий сквозь тонкую ткань платья, и многозначительно улыбнулся...
