женой, довольно-таки холодной особой, строго регламентирующей их сношения, не позволяющая никаких излишеств, называющей минет «ужасом», бурный, но не столь сладостный секс с бывшей секретаршей, думающей в такие минуты только о самоудовлетворении, детские шалости в попу с дальновидной и расчетливой Танечкой. Она сначала очень медленно работала тазом, постепенно убыстряя движения. Он изнывал от страсти, пару раз окропив ее «сокровище» счастливыми слезами своего «воина», и странным было то, что тот еще не падал от усталости и продолжал стоять «насмерть», словно солдат в окопе с гранатой в руке в ожидании надвигающегося танка.
И «танк» вскоре наехал на него, придавив и задолбив ударами ее таза по его телу так, что пол под ковром стал дрожать, как при землетрясении. Наталья глядела на него выпученными глазами, и ему стало страшно, как бы ее не хватил удар. Но двадцатипятилетняя «лошадка» еще не израсходовала свой сексуальный потенциал и неистово гнала сорокалетнего «мустанга» по бескрайней «степи» всесокрушающей любви.
... Сколько прошло времени, они не знали. Он завершил эту скачку мощной струей оргазма и упал с нее на ковер, словно воин с лошади, сраженный копьем на поле сечи. Они лежали и молчали, тяжело дыша. Затем он тихо сказал:
— Ты достойно выдержала этот сложный экзамен. Через три месяца главный инженер уезжает с Танечкой в Питер. Поступает в академию. Займешь ее место при условии, что впредь будешь трахаться только со мной.
— А с Колей? — спросила она о муже.
— На него уже пришел приказ. Будет служить на самой престижной атомной субмарине. А там сплошные автономки.
Он тебе — деньги, а ты мне — секс. Ну, а ему, бедолаге, только с презервативом, ибо секс с ним и за секс не считается. Скажешь, что радиации боишься. Поняла?
— Ой! Как здорово ты все это придумал! Теперь мичман Бабенко у меня попляшет...
— И не вздумай! Наталью Ивановну я тоже иногда потрахиваю. Надо же укреплять их семейные узы. Будь вежливой и предупредительной, а настанет время, подружись с ней. Не с бутылочкой же ей все время веселиться, — хохотнул он, глянув на стену. — Кстати, она не прочь поиграть в эту игру с молодой женщиной. Будешь ее напарницей. И еще. Не обессудь. Иногда будешь ложиться под адмиралов и председателей проверочных комиссий...
— Как так?! — подскочила Натаха.
— А так! Это входит в обязанности секретарши. Поняла?
— Поняла, — прошептала она, прильнула губами к его все еще пылающим губам, и тут же добавила: — Но только в презервативах.
— Идет, — он звонко хлопнул ее по аппетитной ягодице.
... Прошло время, и на артиллерийской базе установился должный порядок и спокойствие. Прекратились сплетни и ссоры на семейной почве. Натаха была тонким и умным руководителем всех этих отношений. Теперь список желающих попасть к командиру на личный прием резко сократился, но в каждом списке последним посетителем в нем всегда значилась Наталья Привезенцева.
Эдуард Зайцев
