часа...
— Вот видите, пока суть да дело, мне, может, надо будет бежать на работу...
— А если вернётесь?
— Вы хотите, чтобы я вернулся?
— Ничего я не хочу, а просто думаю... Неловко как-то замужней женщине оказаться под утро в комнате холостяков... Даже пустой... Что скажут, если увидят меня выходящей оттуда?... Лучше я эту сво-лочь оттащу к вам и закрою там, а вы, когда вернётесь, утром или вечером, зайдёте сюда и возьмёте у меня ключ... Хорошо?
— А вы сама, без моей помощи, сумеете его туда оттащить?
— Не знаю... Если не выйдет, тогда придётся воспользоваться вашим гостеприимством... Но мне этого не хотелось бы... Поэтому как-нибудь постараюсь справиться... Спасибо... Жду, когда принесёте ключ...
Когда Женя возвращается к себе, то застаёт Нинель уже полностью одетой и подкрашивающей губы.
— Идём? — спрашивает она.
— Идём, — отвечает он. — Только рубашку надену. Выключи, пожалуйста, приёмник.
Отойдя пару десятков шагов от дома, Женя останавливается, хлопает себя по лбу и говорит:
— Подожди меня тут минутку, я забыл деньги взять... Вдруг такси поймаем...
— У меня, милок, есть деньги... И на обратную дорогу тебе дам. Так что не надо возвращаться...
— Нет уж, позволь мне это сделать... Я сейчас...
Он бегом возвращается, набрасывает пиджак, суёт в него кошелёк с деньгами, выбегает в коридор, стучится к соседке и вручает ей ключ:
— Возьмите, хотя дверь я оставил открытой... Всего вам доброго!...
— Спасибо! — благодарит она. — Не смею вас больше задерживать... Надеюсь, всё обойдётся...
Женя выскакивает на крыльцо и устремляется к ожидающей его в темноте Нинель.
— Всё в порядке, пойдём!
Им повело: едва они выходят из внутренности квартала на улицу, как видят едущее со стороны аэропорта свободное такси, так что через пять минут они уже были у того самого уличного фонаря, где три часа тому назад началась их встреча.
— Не выходи, — говорит Нинель. — Возвращайся к себе, а я уж как-нибудь одна дойду тут... Где мои ключи?
Нинель начинает рыться в сумочке.
— Чёрт побери, да где же они?
И продолжает уже шёпотом:
— А презервативов-то набрала: один, второй, третий! Словно на свидание с ротой солдат шла!
— Да, а обошлись одним...
— Дарю тебе ... на память другой... Держи!... А вот и ключ... Всё, пока!
— А когда наступит это «пока»?
— Откуда же мне знать, когда такая возможность у меня появится...
— Как только появится, сможешь увидеть меня в шесть часов вечера выходящим из совнархоза... Подходи туда с детишками, там есть где посидеть с ними на лавочке...
— Договорились... Езжай!..
— Нет! — неожиданно даже для себя говорит он, достаёт деньги, протягивает их шофёру и вылезает вслед за нею из машины.
— Зачем ты это делаешь? — спрашивает она его.
— Надеюсь взглянуть на твоих спящих детишек, — отвечает он, входя вместе с нею в подъезд и поднимаясь по лестнице.
— Напрасно ты отпустил такси, — качает головой она. — В квартиру я тебя всё равно не пущу... Вдруг дети проснуться... Или, ещё того страшнее, муж сидит за дверью и ждёт меня...
И, останавливаясь на площадке второго этажа, прикладывает палец к губам.
— А ты открой её и войди, чтобы посмотреть... Если всё в порядке, вернёшься и впустишь меня...
Нинель только отрицательно машет головой и показывает ему пальцами, мол, беги!
— Вот так просто бежать? — возражает он. — Нет, без залога не уйду!
— Какой тебе ещё залог нужен?
— А вот такой!
Женя обнимает и целует её, лезет за пазуху...
— Ну вот, всё начинается снова! — произносит она в перерывах между поцелуями. — Но ведь продолжения не будет!
— Почему не будет?
— Потому что я не могу
