значительно изменились. С каждым разом они становились все неожиданнее. На смену классическому знакомству через интернет пришли фантазии о неожиданном «реальном» знакомстве в процессе обычной жизни.
Ей представлялись мужчины, проявляющие интерес в поезде, в гостинице и просто на улице. Она стала их наделять качествами схожими с николаевскими. Они становились нетерпеливее, жестче, грубее. Она практически рисовала повторение этой последней встречи. Мужчина в ее фантазии вел себя также как и Николай, не считаясь с ее чувствами, используя ее по собственному усмотрению, а она, в свою очередь, с нескрываемым, практически рабским повиновением пресмыкалась пред ним. И это не все. Затем она попробовала впустить в мир грез двоих мужчин. Ее это завело. За двумя последовали трое. Большее количество видимо у нее уже не помещалось в голове. Но, тем не менее, фантазия всегда, какого бы количества мужчин она не представляла, включала лишь ее одну.
Одна на всех, та самая, которая служила их похоти. Лишь с ней одной они вытворяли все свои фокусы, направленные не только на собственное удовлетворение, но и ее воспитание. Да, они воспитывали ее, воспитывали как Николай, воспитывали в ее же фантазиях.
— Ты знаешь, — как то призналась она, начав вновь внутренний диалог, — я про ту ночь с Николаем.
— Что про ту ночь? — отреагировала мужская половина.
— Все-таки, в этом что-то есть! — ответила она.
— То есть? Что есть? Что ты нашла в этом? О чем ты?
— Я о том, как себя вел Николай в ту ночь по отношению ко мне.
— Что ты хочешь сказать?
— Мне это сейчас даже не кажется чем-то неестественным, а кажется вполне нормальным.
— Я тебя совсем не понимаю. Месяц назад ты рыдала, испытав его унижения, а теперь тебе кажется это нормальным?
— Странно, да? Но боюсь, — она немного помедлила, — кажется, мне это нравится.
— Что? — это для мужчины стало неожиданностью. Он оторопел.
— А что такого, — продолжала она, — он был неплох. И если его жена не смогла дать ему ничего подобного, то с этим справилась я!
— То есть, — попытался он выстроить линию, — ты хочешь сказать, что тебе понравилось то, как тебя насиловали в рот и унижали? Как тебя употребили и затем выставили?
— Ты передергиваешь! Никто меня не употреблял!
— Ну конечно! Ты же добровольно и с удовольствием сама все проделала!
— Да! И что такого?
— Да нет, ничего, — бывший хозяин тела, некогда мужская половина, уже начинал терять терпение, — Скажи еще, что ему благодарна за все!
— А хоть бы и так!
— Что? — он уже начал выходить из себя.
— Что слышал! — парировала она. — Да, именно благодарна. Так же как и Диме! Именно Дима открыл передо мной дверь в иной мир, в мир отношений между мужчиной и женщиной, вытащив из глубинных тайников души женщину. Меня! И сделал это с неподдельной теплотой, мягкостью, проявив терпение и ласку.
Он был шокирован. В ответ не находились нужные слова.
— А Николай, — продолжала она, — показал обратную, может быть и не совсем привлекательную с первого взгляда, но, тем не менее, реальную, сторону этих отношений. Тем самым дав мне
понять, что мужчина вправе брать от женщины то, что желает и тем способом, какой он считает наиболее подходящим. И я думаю, прав был тот, кто сказал: «Ты идешь к женщине? Возьми плетку!»
— И что дальше? Что дальше? — отреагировала явно еще не пришедшая в себя мужская половина. — Ничего. Я просто сказала, что думаю по поводу прошедшего. А что может быть дальше?
— На конвейер? На панель пойдешь? — не выдержал он.
— Ты перегибаешь! Причем здесь панель?
— Совсем ни причем! Сначала ты становишься бабой, затем ложишься под любого, а после с удовольствием начинаешь
