Многие мои знакомые, особенно мужского пола, считали меня несколько странной, кое-кто пускал даже слух, что я фригидна, поскольку меня не интересуют мужчины. А я всего лишь не могла рассказать, что панически боюсь операций.
Я не была противницей мужчин, меня волновали их заинтересованные взгляды, прикосновения. Но то, что приходилось им отказывать в продолжении знакомства, оставляло неприятный осадок. Мне хватило двух болезненных и безуспешных попыток в постели, чтобы поставить на себе крест. Но это не избавило меня от желаний. Я ужасно завидовала школьницам, которые щеголяли в коротеньких юбочках. Мое детство прошло в строгом воспитании и куче комплексов. Никогда не считала себя красавицей, да еще и культ тощеньких моделей добавлял переживаний.
Уже во взрослом возрасте, только придя на работу в школу, я с удивлением заметила, что самым большим успехом пользовались не стройные, а девочки с развитыми, полными бедрами. Глядя, как на перемене старшеклассники провожают возбужденными взглядами
какую-нибудь незакомплексованную красавицу с рельефными формами, меня терзало любопытство: «Интересно, а как бы они реагировали на мои ноги, вздумай я надеть короткую юбку? Ведь у меня бедра выражены гораздо сильнее, чем у любой из них!» Я, хоть и стыдилась таких мыслей, однажды все-таки подняла платье и повертелась перед зеркалом. «У меня ножки как у Натальи Фатеевой в фильме «Три плюс два», когда она на пляже. А она не стесняется. Ну, может быть, у меня чуть пошире и пополнее».
Я даже иногда представляла себя, идущей в такой юбке, и такие мысли возбуждали меня до крайности. Но воплотить эти мечты не было никакой возможности. Нечего даже и думать было прийти так на работу, да и пройтись по улице было стыдно. Не тот возраст, могли увидеть знакомые, да и женщин, одевающих короткие юбки с такими пышными бедрами, как у меня, я даже ни разу не видела. Один только раз я видела сильно раскрашенную девицу, которая смело щеголяла формами всего на один-два размера меньше моих, привлекая внимание всей улицы. Я, стыдясь себя самой, прошла за ней несколько кварталов, стараясь прислушиваться к репликам прохожих. Я услышала и откровенную пошлятину, неожиданно волновавшую меня, но было много явных издевок и насмешек.
«Это ужасно, когда над тобой так насмехаются! Хорошо, что она всего этого не слышит. Подумать только, если бы так комментировали меня, я бы провалилась сквозь землю от стыда!» Наверное, это было чересчур даже для самых раскованных теток. Но
испытать это все равно хотелось, невзирая на возможные ехидные комментарии. Я даже начала всерьез думать о том, чтобы поехать для этого на день в другой город, где меня никто не знает. Несколько раз я планировала в детялях, как приезжаю,
останавливаюсь в гостинице, переодеваюсь и выхожу на улицу, вызывая ажиотаж своим видом. Но как только я представляла себя, идущую по гостиничному коридору, выходящую на улицу, то тут же вспоминались услышанные мной насмешки в адрес той женщины и это было как холодный душ, отчего всякое желание пропадало.
Подсказку дал случай. Однажды теплым майским днем я с коллегами была на шашлыках за городом. Ровное место за лесополосой, редкая роща поодаль, пустое поле вдали, ни
одной души вокруг, только еле заметные тропинки, по которым, видимо, раз в неделю проходили такие же, как мы, «шашлычники».
Я вдруг подумала, что когда на этой поляне никто не отдыхает, то тут и можно пройтись в короткой юбке никем не замеченной. «Здесь никого нет, никто не будет высмеивать, я не буду стесянться! И одновременно будут ощущения от того, что меня
могут увидеть! Это же именно то, что мне нужно!» Эти мысли меня так захватили, что даже коллеги пару раз с удивлением спрашивали, о чем я размечталась. Доза принятого алкоголя сделала свое дело, я осмелела и про себя решила: «Если ближайшие два часа здесь никто не пройдет, значит иду!
