почувствовал как огромный член уперся мне в дырочку, растягивая сфинктер до предела. Одновременно она схватила меня за яички и крепко, почти больно их сжала.
— Если ты, блядь, будешь увиливать, я тебе яйца оторву! Тебе ясно?
— Да, Тамара Евгеньевна, ясно, я не буду увиливать.
Давление усилилось, но он не входил. Она убрала его, и мне в попу снова проникли ее пальцы. У меня вся попа уже была в этой смазке. Пальцы исчезли, и член снова уперся мне в дырочку. Он погладила меня по спине.
— Расслабься. Тебе понравится!
Ее скользкая рука нашла мой член и стала его дрочить, стало немного легче. Но мне все-равно казалось, что сфинктер сейчас не выдержит и лопнет. Вдруг стало больно, я дернулся вперед, но она отпустила член и схватила меня за яичи. Сжала их так, что боль в яичках стала гораздо сильнее, я тут же подался попой назад.
— Не дергайся, и все получится.
Ее рука отпустила яички и яростно дрочила мой член. Дилдо по-прежнему растягивал мне сфинктер. И тут я почувствовал, что он пошел вовнутрь. Боли не было, но распирание изнутри вызывало какое-то новое сексуальное возбуждение. Наконец он вошел весь, я почувствовал как ее лобок уперся мне в ягодицы.
— Ну, вот и молодец. Лишился девственности. А теперь я буду делать из тебя настоящую сучку.
С этими словами она начала меня трахать. Член то двигался у меня в попе, то полностью выходил и входил на всю длину. Оттрахав мня в этой позиции, она заставила меня встать на парте на четвереньки, и снова трахала. Потом я лежал на парте на спине, положив ноги ей на плечи. Потом на боку — и на левом, и на правом. Попа горела огнем, но на этот раз внутри. Затем я лег голым на пол на живот. Она легла на меня, при этом ловко введя мне член в попу. Оттрахав меня в этой позиции, она приказала мне перевернуться на спину.
Когда я перевернулся, она накрыла мне лицо моими трусами и велела так и лежать, не снимая их с глаз. Я не видел что она делает, но затем она стала дрочить мой член. Я догадался, что сейчас произойдет. И не ошибся. Она села на меня, введя мой член себе во влагалище, и стала скакать на мне. При этом она громко стонала. Я был близок к оргазму и очень хотел кончить сам. Наконец, мы кончили одновременно.
Она сидела на мне еще минут 5, приходя в себя. Затем встала, и какое-то время наверное одевалась (трусы по прежнему лежали у меня на лице). Затем она сняла с трусы с моего лица и приказала мне встать лицом к доске, упираясь в нее руками. Она обтерла меня всего моими трусами, а затем медленно, кусочек за кусочком, полностью затолкала их мне в попку. Затем нанесла мне 10 горяченьких указкой.
— Это тебя за то, что ты кончил туда, куда нельзя! Одевайся и давай зачетку!
Я начал было вытаскивать трусы из попы, но она закричала, чтобы я шел так. Я оделся (брюки одел на голое тело) и подал зачетку. Она поставила «отлично» и расписалась.
— Тамара Евгеньевна, огромное Вам спасибо!
— Черчение будет у вас еще год, и вести его буду я. И за ошибки в каждом чертеже теперь будет расплачиваться твоя попа. Тебе ясно.
— Да, Тамара Евгеньевна, до свидания!
— До свиданья.
Я вышел за дверь и посмотрел на часы. Четвертая пара закончилась полчаса назад. Евгений Федорович, наверное, уже ушел. Но проверить стоило. Сначала я пошел в туалет и вытащил трусы из попы. Они были в таком состоянии, что я их сразу выбросил. Затем умылся, и пошел в кабинет немецкого. Постучавшись, я дернул дверь.... Она открылась, Евгений Федорович был на месте, один. Его потная лысина блестела. Он вопросительно посмотрел на меня.
— Евгений Федорович, здравствуйте. Простите меня, но мне очень нужна пятерка по Вашему предмету. Пожалуйста, накажите меня, я на все согласен, только поставьте мне пятерку! Пожалуйста!
— И зачем тебе пятерка?
— Стипендия горит..
— Но ведь ты не тянешь на пятерку.
— Я
