шепча на ушко извинения и признания в любви. Только тогда я бы раздвинула перед ним ножки, хоть в тот вечер и текла, как последняя сучка. С утра даже пришлось поиграть со своим влагалищем, иначе было попросту трудно соображать. И кто мог подумать, что всего через два дня я стану вдовой?
Я подала пузатые бокалы двум волкам, сохраняющим на своих лицах притворно сочувствующее выражение.
— Господа! — произнесла я, следя, как два горящих взгляда отлипают от моих грудей в вырезе черного платья и поднимаются к лицу. — Я хочу вам предложить кое-что.
Юрий на мгновение сбросил маску, зло, по-волчьи, ощерившись:
— У тебя ничего нет, дорогая Виктория, что могло бы нас заинтересовать.
— Это не совсем так. — Я завораживающе улыбнулась, после чего расстегнула боковую молнию и, поведя плечами, сбросила черное платье на ковер. — Я предлагаю вам свое тело.
Слова слетели с языка совершенно естественно, мне даже не пришлось делать над собой усилия. Так же как и предстать перед мужчинами в нижнем белье — черном прозрачном бюстике, таких же шортиках и черных чулочках, да черных ажурных перчатках. Все было прозрачным — сквозь перчатки просвечивали кроваво красные ноготки, коричневые соски просвечивали сквозь тонкую ажурную ткань бюстика, да и трусики не совсем скрывали складочки внизу живота. Недаром я перед похоронами разглядывала себя в таком виде, раздумывая — успею помастурбировать или нет. Желание было бурным и бурлящим — все же у меня месяц не было мужчины. Тогда некстати зазвонил телефон — траурный Кадиллак стоял на дорожке у входа.
Безусловно, мой вид, как и то, что я без условностей предлагаю им свое тело, зацепило двух мужчин. Они жадно облапали мое тело взглядами. Они практически были в моих руках. Теперь только все не испортить!
— Зачем тебе это? Все равно корпорация больше не существует. — Юрий подозрительно посмотрел на меня.
— Муж назначил мне ренту. Ее мне вполне хватит. Как на себя, так и на содержание этой виллы. Отобрать ренту вы можете, оставив меня нищей, но сами тоже не сможете воспользоваться этими деньгами, все ценные бумаги перейдут благотворительному фонду.
— Кстати, виллу мы собирались продавать, — Евгений оставался более холодным, по крайней мере, он хотел это показать, нарочито небрежно отхлебнув коньяку.
— А зачем вам это? — Я подняла бровь, чтобы моя мордашка выглядела чуть насмешливо и пренебрежительно. — Вы выручите за нее сущие копейки по сравнению со своими доходами. Зато у вас всегда будет место, где можно спокойно отдохнуть. И с бесплатным женским горячим телом.
— Такие женские тела мы можем покупать пачками, — усмехнулся Юрий. — К тому же, наверняка шлюхи более умелые.
Я пожала плечами, расстегнула лифчик и предстала перед заинтересованными взглядами с обнаженной грудью. Взгляды почти физически ощупывали мои округлости, да так, что соски напряглись, а желание сладкими искорками затеплилось между ножек.
— Во-первых, шлюхи вам будут чего-то стоить, мое покорное тело будет абсолютно бесплатным. — Я облизнула губы, стараясь скрыть дрожь искушения. Было так непривычно стоять перед двумя бывшими друзьями в таком распутном виде и уговаривать их попользоваться мной на халяву. Без сомнения, оба они всегда меня вожделели, и лишь представления о дружбе останавливали их от двусмысленных предложений. Представления и моя холодность к обоим. И вот эта снежная королева стоит перед ними полуобнаженная и предлагает себя, называя вещи своими именами, за деньги. — Во-вторых, визиты к шлюхам вам придется тщательно скрывать от жен и папарацци, а сюда вы можете приезжать, чтобы утешать скорбящую вдову. Как это благородно в глазах общественности! И никому не будет дела, каким именно способом вы утешаете вдову. В-третьих, сколько мужчин
