Не рой яму сестре, — сама в неё попадёшь..
Глава Первая.
Сестринская месть.
Лиза хоть уже практически и лыка не вязала, но когда я ей стала рассказывать, как проверяя эту чёртову теорию Алекса Габронова об Эдиповом комплексе (я так и сказала, — чёртову теорию, — с лёгким нажимом на этом слове), я поздно вечером, предварительно подслушав и убедившись, что мой младший сын Максимка снова мастурбирует, внезапно вошла в его комнату в коротенькой ночной рубашонке и без трусиков, якобы вся перепуганная приснившимся мне кошмаром..
Моя Лизонька аж икнула:
— Да, ладно, Свет... Ты, правда, это сделала?, — она не могла поверить своим ушам, — но это же... я всё, конечно, понимаю, но это совсем ни в какие рамки не лезет.
Я только пожала плечами:
— Это исследование для меня очень важно. Наш ректор готов выложить за необходимые изучения в этой области огромный грант. На самом деле Эдипов комплекс в свете теории Габронова совсем не изучен. Ну, и сама понимаешь, добровольцев на подобные испытания этой теории днём с огнём не сыщешь...
Лизонька икнула ещё раз:
— М-да, в жизни бы не подумала, что вы психологи такие чокнутые... Ради каких-то исследований... м-да... — моя сестрёнка недоумённо встряхнула своей красивой белокурой глупенькой головкой.
Мы сидели на кухне в её шикарной квартире и уже приканчивали вторую бутылку дорогого коньяка. Мы нередко устраивали такие посиделки, потягивая коньячок, и часами болтая о всём подряд, — мы были очень дружными сёстрами.
С мужем (третьим по счёту. Причём каждый раз бросала мужей именно Лизка) Лиза развелась года два назад, так что в квартире кроме нас был только её сын, Артём. Он пришёл, где-то час назад, — Лиза была сама под шофе и не заметила, но от меня не скроешь, — в изрядном подпитии с какой — то дискотеки. Помахав нам рукой, он торопливо скрылся в своей комнате, и скоро оттуда послышались звуки громкой музыки. Спать Артём ложиться не собирался, хотя уже была полночь.
Я как бы невзначай сменила тему и стала рассказывать, что хочу уломать Виктора (это мой муж) весной слетать на Сейшелы. Но впервые в жизни такие вещи не вызвали у Лизы интереса. Очень скоро она меня нетерпеливо перебила:
— Ну, и Дима, а он что?
«Клюнула, сучка», — как-то злорадно подумала я, но мыслей своих постаралась не показать.
— Что, Димка? — как бы ничего не понимая, я посмотрела на сестру.
Лиза даже смутилась:
— Ну... это... когда ты вошла в его комнату в ночнушке и без трусиков... Димка-то что? Что дальше-то?
Я пожала плечами:
— Он держался, как мог, бедняжка... Я вроде, как стала искать утешения в его объятиях, — он меня неловко утешал, я рыдала ему в плечо и прижималась к нему то грудью, то бедром, — так что он скоро уже просто дрожал от возбуждения, а его штука стала похожа на огромную дубину, сквозь плавки уперлась мне в живот..
Пьяненькая Лиза удивлённо качала головой.
— Ну, Свет... Ну, ты даёшь... И что дальше? — ей было дико любопытно.
— Я даже потом уронила серёжку, встала на колени спиной к Максу и долго её искала под компьютерным столиком Макса, извивалась, как последняя шлюха и, давая Максу прекрасную возможность рассмотреть, что я без трусиков, — продолжала я, — бедный мальчик... Мне его даже стало жалко... Представляю, какая буря чувств играла в нём... Он был невероятно, дико возбуждён. Он хотел меня, и был готов просто накинуться на меня. Но в то же время, он любил меня, как мать и между нами стояло тысячелетнее табу...
— Да... , — протянула задумчиво Лиза, — Представляю себе... бедный мальчик... Ему пришлось очень нелегко... Господи, ему же всего пятнадцать... А тут такой соблазн..
Мы выпили ещё по стопочке. Глазки Лизки совсем заблестели, а речь стала терять связность. Впрочем, я была не намного лучше, но я старалась держать себя в руках.
