напоминающий крик самки пингвина в брачный период, оповестила всех о подьеме. Дима сразу же куда-то свинтил. Я поднялся на ноги, застелил постель и пошел умываться. Вкус его члена держался ... во рту очень долго, не смотря на дважды почищенные зубы.
Выходя из процидурного кабинета я услышал вопли медсестры, крики и мат пацанов. Мне стало интересно и я пошел в холл на звук. Там было следущее: Три пацана, во главе с Бобровым (самый крутой пацан с ахуительным влиянием на окружающих, лежал в этой больнице кучу раз с того возраста, когда впринципе сюда можно класть детей) и еще двумя его шестерками, били моего Диму. Медсестра бешеной курицей металась вокруг них и звала охранника. Потом прибежал Семен Васильевич, расцепил пацанов и все разошлись по своим делам. Димино
лицо было все в крови и отчетливо был заметен опухший глаз.
Я так и не узнал почему Диму побили, но после этого он перестал быть авторитетом. Пацаны постоянно издевались над ним а Бобров, проходя мимо, частенько давал пинка. Бедняга окончательно скис и все время тусил в нашей комнате в одиночку. Мне стало даже как-то нехватать его внимания, пусть даже это были бы издевки. Я начал скучать по нему.
Во время тихого часа я попытался поговорить с Димой, тот, разозлившись прорычал — «Ты можешь рассказать Боброву как я над тобой издевался. Он с радостью мебя побъет и потом скажет медсестре, что тебя защищал!"Я сказал, что мстить ему не собираюсь и что давно уже за все его прастил. Дима ничего на это не ответил, только отвернулся к стене, всем видом показав, что беседа окончена.
На прогулке зашел к охраннику, но его на месте не оказалось. Не зная как себя занять, я решил пойти на ту крыше, куда меня водил Дима. Добравшись до места, я увидел своего соседа, который сидел на краю крыши и умиротворенно курил. Заметив меня, он выкинул сигарету вниз, встал и пошел в сторону двери на чердак. Мне стало настолько жаль бедного пацана, что я подлетел к нему и обнял. Дима, видимо, не ожидал такого поворота событий и стоял столбом. Я посмотрел ему в глаза и улыбнулся. Он ухмыльнулся, обнял меня за талию и поцеловал. В его поцелуе не было былой жестокости. Мы стояли и
сосались, пока не зазвонил будильник на моем телефоне, информирующий меня о близком окончании прогулки.
После отбоя я не мог никак уснуть, лежал и думал о своей жизни. В корридоре все стихло, медсестра, видимо, пошла к охраннику, дождавшись тишины в палатах. Я встал с постели и подошел к Диме. Тот повернулся в мою сторону и отодвинулся к стене. Я лег к нему в постель. Он сразу же обнял меня и стал гладить по голове. Мне было очень приятно и я поцеловал его. Тот сразу же мне ответил. Мы сосались очень долго, пока медсестра не стала шуметь в корридоре с повторной проверкой этажа. Тихо перепрыгнув на свою кровать, я прикинулся спящим и сам не заметил, как вправду уснул. Проснулся уже сутра от вопля медсестры. Димы уже не было в комнате.
На утренней прогулки я решил разыскать соседа, но на крыше его не оказалось. В отчаянии я зашел к охраннику и вместе с ним посмотрел новости по его телеку. До отбоя я так ни разу и не увидел Диму. После отбоя, как все стихло, он сам сел на мою кровать. Я сел верхом на его колени и мы начали целоваться. Он градил мою спину, волосы и щупал за задницу. Мне было безумно классно. Потом он завалил меня на кровать, полностью раздел. После доглих поцелуев и ласк он подрочил мне и отправился спать. И вот остался последний день перед выпиской Димы. Во время длинной вечерней прогулки перед ужином мы с Димой смотались на крышу. Придя туда, я сел ему на колени, мы начали целоваться. Со всех сторон нас не было видно, так как дом, на крыше которого мы находились, был выше остальных. В процессе поцелуев мы друг друга раздели. Я лежал под Димой на своей одежде, обхвотив его ногами и обняв за шею. Потом Дима предложил трахнуться на прощание. Я согласился. Послюнявив свой член,
