Славкина мать орала на него часа два кряду и, наконец, выдохлась. Её можно было понять — до окончания школы оставалось меньше года, только поэтому Славку пожалели и до сих пор не выгнали. Но если так дальше дело пойдет, то учителя плюнут на все гуманные соображения, и он вылетит из школы, как пробка из бутылки.
— От тебя одни неприятности, Слава! Ты хоть что-нибудь хорошее в своей жизни сделал? Так, чтобы не из-под палки?! — охрипшим от крика голосом спросила мать.
Сын лишь упрямо молчал, равнодушно пялясь в окно.
Славка Чекменёв был отчаянным хулиганом. Мать воспитывала его одна — отца своего он видел последний раз лет восемь назад, когда того отпустили из тюрьмы на побывку за хорошее поведение. Он провёл с семьёй неделю и снова вернулся в места заключения. Оттуда Чекменёв-старший больше не вышел — умер от туберкулёза в тюремной больнице три года спустя. Но этот последний его визит Славка помнил очень хорошо. В день своего приезда отец на радостях здорово напился и подрался с соседом на лестничной площадке, куда пошёл покурить. Мать едва сумела утащить пьяного мужа в квартиру. А Славик сам ходил к соседу, уговаривая не заявлять на отца в милицию.
— Ты уж извини, сынок, — оправдывался тот на утро, когда протрезвел. — Не удержался я. Такой гад этот Максимов! Терпеть не могу таких! Гнида...
— Почему? — удивился Славик.
— Да ну... Фраер, бля, мать его! Холёный, в костюмчике, пялится на меня через свои очки — мы для него не люди, а мусор, бля!"Не надо, — говорит, — курить возле моей двери»! Я ему: «Слышь, ты щас чё тут погнал?» Он опять херню какую-то несёт — наглый, как колымский пидор! А сам-то? Чего он может? Да он тяжелей своей барсетки в жизни ничего не поднимал! Я такого одной левой уложу! Он там про ментуру что-то прогнал — думал, что меня так просто на измену высадить. Фраерок явно в непонятках: что главное в мужике? Сила! А он не мужик — он вошь подкожная. У нас в лагере такого бы сразу под шконку отправили!
— Куда отправили? — переспросил Славка.
— Ну, в смысле, раком загнули.
— Чем загнули? — опять не понял мальчик.
Отец, усмехнувшись, взглянул на него:
— Ну, это тебе ещё рано. Короче, запомни, Слав: сила для мужчины самое важное. Если силы в тебе нет — ты не мужик. Докажи всем, что ты сильнее, тогда к тебе будут относиться как к человеку. Понял?
— Понял, — кивнул пацан.
Вот с тех пор и пошло. Славик, который не так уж много времени в своей жизни успел провести с отцом, тем не менее, считал его непререкаемым авторитетом. И следовал его наказу до сих пор. Он качался в спортзале до одурения. И дрался по поводу и без повода. Приводов в милицию за хулиганство было уже больше десяти. В последний раз его в детской комнате предупредили: не возьмётся за ум — после следующего привода отправят в колонию. На какое-то время Чекменёв взял себя в руки. Мать немножко успокоилась. И тут такой прокол! По-глупому вышло. Это мать ещё не догадывается, как всё на самом деле было.
А было вот что. Есть у Славки старый дружбан — Денисом звать. Они познакомились в качалке года четыре назад. Общего оказалось много, и почти всё время после уроков они вместе шатались по улицам, ища способы развлечься. Дэн тоже оказался отвязным малым. Жаль, что учился он в другой школе, а то вместе они бы всех к ногтю прижали! И вот однажды Славка, как обычно, вышел после обеда на улицу, где его уже ждал Денис, сидя на лавочке у подъезда. Когда Славик подошёл, его друг, заглядевшись на что-то, не среагировал на его появление.
— Здорово! — гаркнул Чекменёв.
— А, это ты... — рассеянно буркнул Дэн, но не взглянул на него, продолжая рассматривать что-то на улице.
— Ты на что так выпялился?
— Глянь-ка, — кивнул в ту сторону Денис.
Славка обернулся и увидел парнишку из соседнего
