щёлки.
— Опять простынь испортите... — пробормотала она и припала к телу подруги. Я улыбнулся, глядя как нежно, самым кончиком языка, собирает она капельки спермы. Я собрал остатки с члена и коснулся Светиных губ. Всё так же, не открывая глаз, она нашла языком мои пальцы и приняла эту вязкую влагу.
— Ладно, девчонки, я в душ.
Холодные струи освежали. Я просто стоял под ними, поглаживая кожу и
позволяя пальчикам самим найти, где приятнее. Шея... прикосновения бодрят и расслабляют одновременно. Грудь... со смешанным чувством я массировал её, уделив особое внимание соскам. Дальше. Внизу живота, чуть ниже пупка, тело откликнулось сладостным напряжениям, словно потянулся после долгого безделья. Бёдра... тут особенно приятно. Я зажмурился, подставляя лицо струям воды, взял попку в две ладони, немного помял. Руки сами устремились дальше, но дырочка всё ещё была выпуклым бутоном, странным на ощупь. Хорошо, всё-таки с ней Ленка порезвилась...
Я выключил душ и, несколько раз тряхнув головой, чтобы сбросить с волос излишки воды, перешагнул через край ванны. На кафельном полу остались чёткие следы босых ног.
В комнате было тихо. Войдя, я увидел, что Света сидит на краю кровати, прислонившись спиной к стене, и задумчиво гладит Ленины волосы. А та... мирно спала, пристроив голову на коленях подруги. Словно задремала, вылизывая ей щёлку. Их тела излучали спокойствие и нежность. Даже, пожалуй, любовь. Я зачарованно смотрел на эту пару, но Света заметила меня, и жестами показала на дверь, дескать — не мешай, дальше сама. Наверное, вдвоём им действительно будет проще. А Лене нужно время, чтобы понять — не все запреты нужно соблюдать. Хотя... чёрт, как же соблазнителен изгиб её попки... Я тихонько собрал вещи, и вышел в прихожую.
На улице было всё так же хорошо.
