голосом, почти шепотом она запела:
Вот мы с тобой —
обречены —
трава, что ждет удара косой.
Вот мы с тобой —
обручены
кольцом разлук и бед полосой.
Покуда мы еще здесь — и вместе
дай мне коснуться тебя губами.
Так странно видеть: кружат над нами
косые тени ангелов мести.
Гонимый гением дальних странствий,
горчайшей будешь моей потерей.
А я — сладчайшей твоей утратой.
Я знаю все. Что же делать теперь.
Я знаю — будешь делить с другими
вино и ночи. И вдруг однажды
не сможешь выплакать мое имя.
И рот сожжет твой внезапной жаждой.
... Еще чуть-чуть в плену друг друга,
сплетясь, как ветви в ветреный вечер.
Отмерен срок наш и круг очерчен.
Но, прежде чем сделать шаг из круга
—
дай мне коснуться тебя губами,
налить вина и глядеть на пламя,
как будто есть еще строки в песне,
как будто мы еще здесь — и вместе.
Вика отложила гитару заметив, что девушка посапывает на ее плече. Накрыв Аннеку палантином она еще долго смотрела куда-то вдаль, на мерцающие огоньки большого города, думая о чем-то своем.
