Мне же было уже плевать на то кто и на кого смотрит — я стонала и извивалась под умелыми руками Изабель. Казалось, черная девушка знает мое тело лучше меня самой, безошибочно находя самые чувствительные эрогенные зоны, губами и пальцами играя на мне словно джазмен на любимом саксофоне, извлекая музыку прерывистых вздохов и сладострастных стонов.
Когда мы подъезжали к гостинице, я уже была полностью покорена моей черной богиней. Прикажи она мне сейчас выскочить из машины и пройти голой через весь Новый Орлеан — я бы сделала это, не задумываясь ни на секунду. Однако у Изабель не было этого в планах — напротив, не доехав около двухсот футов до отеля, она приказала водителю остановится возле небольшого магазинчика одежды. Выскочив из машины, она вернулась через несколько минут, держа в руках небольшой пакет.
— Скидывай это дерьмо, — сказала она, ныряя в машину и дергая меня за рукав блузки, — и надевай это.
Я послушно скинула блузку, доставая из пакета большую мужскую рубаху в клеточку. Накинув ее на себя и застегнув все пуговицы я почувствовала себя уже почти одетой. Хотя полы рубахи едва-едва доходили до середины бедер, все же они почти прикрывали киску и половину попы.
— Отдашь ключ на ресепшен и вернешься сюда, — проинструктировала меня Изабель. Я кивнула и распахнула дверь, начав вылезать наружу. Но, высунувшись наполовину я вдруг почувствовала руку Изабель у себя между ног. Она не стала ничего давить или сжимать — просто держала меня за промежность, но этого оказалось достаточно, чтобы я замерла в дверях машины, дрожа от возбуждения, но боясь пошевельнуться. Наконец я осмелилась обернуться и увидела широкую улыбку на черном лице.
— Пошевеливайся там, — усмехнулась Изабель, — я не люблю ждать.
Она отпустила руку и звонким шлепком по заднице, задала мне ускоренье. Цокая каблуками и прижимая сумку к груди я побежала к дверям гостиницы. Уж не знаю, что подумала старая администраторша, когда я ворвалась в холл в одной рубахе, едва-едва прикрывающей бедра. Думаю, она была даже рада, что они избавились от столь странной постоялицы. Отдав ей ключ я выбежала за дверь провожаемая плотоядными взглядами мужчин, бывших в холле и негодующими — женщин.
Уже совсем стемнело, когда наше такси ехало по улицам Нового Орлеана, куда-то по указанному Изабель маршруту. Черная девушка по-прежнему то щупала мою грудь, то гладила бедра, на что я только томно вздыхала и опускала голову ей на плечо. Все происходящее напоминало какой-то безумный, но очень приятный сон — этот город, переливавшийся огнями, множество людей на улицах, запах цветков чайной оливы цветущей в городских парках и чарующие звуки джаза. И эта черная пантера, уверенно держащая руку на моем плече, сводящая с ума своей неистовой страстью и спокойной уверенной силой. Мне хотелось, чтобы эта ночь не кончалась никогда.
Однако прервать поездку нам все же пришлось — когда мы остановились у большого вещевого магазина.
— Пора тебе и приодеться, блонди, — весело сказала Изабель, выводя меня из машины. Охранник изумленно посмотрел на меня, но пропустил, видимо решив, что я сбежала с очередного местного карнавала. Мы прошли мимо манекенов в кружевном нижнем белье и вошли в первый отдел. Изабель и тут взяла на себя инициативу, выбрав несколько пар чулков, две упаковки кружевных трусиков и лифчик. После чего подвела меня к кабинке для переодевания.
— Примерь все это, — сказала она. Я скинула с себя рубаху и хотела начать мерить, но Изабель и тут не дала мне самостоятельного выбора. Она одевала мне трусики, а я только беспомощно переступала ногами, чувствуя себя куклой в ее руках. Да так и было — я сейчас была большой живой куклой, а Изабель нахальной и очаровательной девчонкой, одевающей новую игрушку. И мне ужасно нравилось такое отношение. Она одела на меня трусики и лифчик, потом усадила на
