Даша стояла возле окна, наблюдая за мерцанием звезд на ночном небе. Где-то там, среди них была звезда ее мамы, которая погибла в автокатастрофе два года назад. Почемуто девушка верила, что душа умершего человека становится еще одной яркой звездой. Глупо, наверное, но каждый вправе верить в то, что ему больше по душе. Даше исполнилось 16 лет, она училась в выпускном классе и для своих лет была очень красива и сложена: длинные черные волосы, голубые глаза, пухлые губы, грудь второго размера, тонкая талия и длинные стройные ноги. Своей внешноти она была благодарна матери, которая также была красавицей. Тяжело вздохнув, Даша переоделась в легкую ночнушку, готовясь ко сну.Тихо постучавшись, в комнату вошел ее отец. Это был мужчина в самом расцвете лет, стройный, широкоплечий, приятной внешности. Его волосы были влажными от принятого недавно душа. Он подошел к дочери, которая стояла возле окна.
— Ты тоже думаешь о ней? — печально спросил он, обнимая ее за плечи и притягивая к своей груди. Даша кивнула и прикрыла глаза, благодаря Бога за то, что у нее остался такой замечательный и любящий папа. — Ты так похожа на нее... Такая же красавица... нежная... хрупкая...
Его голос был хрипловатым и обволакивающим. Он медленно провел руками вверх-вниз, потом скользнул ладонями по талии дочери и провели ласково по ее животу. Даша смутилась и попыталась отстранится от отца, но тот сильнее прижал к себе и запустив одну руку в копну ее волос, повернул к себе ее голову и легонько прикоснулся губами к щеке, потом губам, ушку и склонился к шее, пока вторая рука легла на левую грудку девушки, которая расширенными глазами смотрела на своего отца, не понимая, что происходит. Его губы снова припали к ее, лаская их и стараясь разомкнуть.
— Что... ты делаешь?!? Папа!!! — прошептала Даша, стараясь отстраниться от него, ощущая, как сердце бешенно бъется. Мысли путались в голове.
— Ты копия своей матери, милая... Боже, как я хочу ее... Мне так не хватает... — ответил он сиплым голосом и уже более настойчиво впился в губы дочери, которая не нашутку испугалась, ощутив, как его ладонь сжала ее сосок и стала им играть. Она застонала и отвернув голву, постаралась вразумить своего отца:
— Но я не она, папа... Я Даша — твоя дочь! Ты... ты не понимаешь что делаешь...
Однако мужчина уже был весь во власти воспоминаний о своей молодой жене и теперь видел перед собой только ее, такую нежную и желанную, готовую отдаться ему, согреть его. Он развернул дочь к себе лицом и стал требовательно целовать растерявшуюся девушку, которая стояла как вкопанная, пока мужчина ласкал языком ее ротик, покусывал губки и играл с ее язычком. Мужские руки смело потянули за тонкие завязки на груди Даши и легкая ночнушка скользнула с тихим шелестом на пол. Она втянула воздух, когда почувствовала его горячие ладони на своих грудках, которые он сжал, большими пальцами играя с напрягающимися сосками. Склонив голову, ее отец с упоением втянул в рот правый сосочек и стал его ласкать и сосать, пока руки его гладили и ласкали девичье тело, успокаивая его трепет и возбуждая новые для нее ощущения.
Даша уперлась ладонями в грудь и постаралась вырваться из его рук, пытаясь заглянуть в его затуманенные от страсти глаза:
— Папа, нет! Это... это неправильно... уйди... ты не в себе... — но его рот заглушил ее протесты, язык настойчиво проник в ротик, а одна рука проскользнула между стройных бедер дочери. Ее киска была гладко выбрита, без единого волоска и осознание этого еще больше возбудило мужчину. Его пальцы стали умело возбуждать девушку, которая не могла противостоять его напористому натиску. И вот средний палец проскользнул в ее тесную пещерку, пока остальные играли с ее клитором. Даша глубоко дышала, уперевшись головой в плечо отца, который все смелее ласкал ее тело. Она словно была окутана каким-то туманом безумия, разгоревшегося желания отца и
