одного только ее поцелуя. Это было и смешно и приятно.
Их первый секс случился на Новый Год, на кухне у их общего знакомого, когда все гости давно уже спали. Инициатором снова была она — облокотившись о подоконник она просто задрала длинную футболку, выполнявшей роль ночной рубашки и подставила ему призывно отставленную попку, на которой уже не было трусиков. Он двинулся в ней от силы раз десять, а потом бурно кончил прямо ей на спину. Она была слегка разочарована, но он немножко оправдал себя в ее глазах, когда стал вылизывать ее между ног, прислонив спиной к дверце холодильника. Он старался изо всех сил, помогал себе пальцами, рисовал прикосновениями у нее на лобке весь алфавит, но...
Нет, конечно же она изобразила оргазм — прогнулась в спине, немножко потряслась всем телом и даже поцарапала ему плечи, за которые держалась для равновесия, но на самом деле она почти ничего не почувствовала.
При этом она не могла сказать что он был плох — когда то же самое делал ее случайный любовник, с которым она периодически оказывалась в одной постели последнее время, она была на вершине блаженства, с кружащейся от возбуждения головой и подкашивающимися ногами,... а с ним, с человеком, который так ее любил, и секса с которым она так долго ждала, она не почувствовала почти ничего... кроме скуки и желания поскорее прекратить это бесполезное занятие. Он просто не возбуждал ее, не будоражил ее фантазию, не разжигал в паху огонь похоти.
На следующий день она спровоцировала его заняться сексом прямо в комнате, где на соседней кровати мирно похрапывали их друзья. Он накрыл ее тело своим и, шепча как сильно он ее любит, брал ее почти минут пять, пока бурно не кончил, перепачкав ей спермой живот. И снова ничего. Даже в такой «пикантной» ситуации, она не возбудилась, не затрепетала в предвкушении его, надо сказать честно, не такого уж и маленького члена.
Следущий раз они занимались сексом у нее дома. Весь день. Он приехал в одинадцать утра и они сразу оказались в кровати. Он был сверху, сзади, снизу, сбоку, вылизывал ее, брал ее пальцами, зацеловывал каждый сантиметр ее кожи, к вечеру, они даже делали это на кухне, при включенном свете, так чтобы люди из дома напротив, если выглянут в окно, могли более чем отчетливо увидеть что там у них происходило. Быстро, медленно, ритмично и аритмично. За весь день он кончил четыре раза, а она... ни одного. Она даже толком не возбудилась... снова.
В течении полугода это картина повторялась раз за разом — он сходил с ума от каждого прикосновения к ее телу, а она, откровенно скучала, стараясь побыстрее изобразить оргазм, чтобы он посчитал что имеет полное моральное право разрядиться сам. Она не решалась сказать ему о своей «проблеме» — слишком ранимым и беспомощным он был в моменты, когда понимал что делает что-то не так.
Она пробовала делать перерывы в их сексуальной жизни, намеренно устраивала долгие «паузы», не касаясь себя за это время ни пальцами, ни тем более вибратором, не встречалась ни с кем на стороне и смотрела много хорошего возбуждающего порно, каждый раз когда ждала его в гости. Но результат всегда был одним и тем же — скука. Ей даже начало казаться что ее либидо наконец упало, снова вернулось в приличное русло, в ту норму, которая всегда была рядом с ней, пока она была невинной девушкой.
А потом, как-то в кафе, она познакомилась с мужчиной лет около двадцати восьми на первый взгляд. Он просто подсел к ней за столик, честно сказав что очень хочет здешнего вкусного кофе, а мест в зале нет. Они разговорились о том о сем, а потом он проводил ее до дома — было уже слишком поздно, около одиннадцати вечера. В тот момент она живо вспомнила фразу своего ненаглядного фотографа, когда он убегал в один из дней от нее в метро, бросив виноватое «ты прости, уже поздно... можно я не буду тебя провожать?».
Вроде изначально он попросился только зайти в туалет, но она была
