останешся здесь на ночь!
Я бегом прибежал с ведром чистой воды. Нехвотало еще ночю тут работать! — яподумал я.
Забежав обратно, и встав посреди комнаты, я решил начать, но властный голос шефа крикнул.
— Оставь ведро и подойди ко мне!
Он сидел в кресле и сунул мне какие то бумаги.
— Подписывай!
— Что это?
— Подписывай я сказал! Или ты гадёныш будеш спорит со своим шефом? Я быстро тебя научу! Поломойка хренова... !
Чтобы он перестал унижать меня при девушке я быстро схватил бумаги и подписал. После чего он убрал бумаги в сейф и с довольной улыбкой посмотрел на меня.
— Ну всё теперь приступай к мытью!
Ползая на четвереньках, я горел от стыда и позора. Стараясь не смотреть в глаза Насти и опустив голову в низ. мне казалось что с моей личной жизнью всё покончено. Ведь как я потом буду смотреть ей в глаза после всего этого.
Этот позор длился ровно час. После чего шеф и Настя начили собиратся. Я уже было всё закончил и хотел тоже идти, как вдруг он кинул мне губку для обуви и приказал пока он одевается начистить ему туфли. Но я не мог этого сделать так как это навсегда сломило бы мою гордость и самоуважение. Но то как он начал оскорблять меня, услышав о не согласии, я стерпеть не смог и припав к его раскошным туфлям принялся за работу.
Краснея и пыхтя себе под нос, мне удалось довести его обувь до блеска.
— Вот видишь! А ты боялся! Еще пару дней и ты, станеш первоклассным щистильшиком обуви!
Я не знал как мне расценивать эти слова, как похвалу или как оскорбление? Меня переполняли необычные чувства: словно мир перевернулся. Я ни когда не испытывал столько унижения, причём на виду у своей девушки. Еще пару дней назад я и представить себе этого не мог. Вот как бывает. На ряду с унижением и позором, во мне бушевало словно ураган еще одно сильное чувство. Я не мог понять что оно означает и как его описать. Позже я понял что это, ни что иное как — Покорность! Да да покорность, слабого сильному. Испытав «покорность» еще вчера в туалете, когда он прижал меня к стенке, я словно наркоман, хотел ощутить это чувство сново и сново. Он видно тоже разбирался в психологии и понимал что, элементарным занятием как мойка полов или чистка обуви, можно частично сломать гордость человека. А если еще и оскорбить его публично, то можно добится более лучшего результата. Это понимал и я, но увы мне было трудно себя побороть, а темболее побороть его.
— Дмитрий Николаевич! Можно я пойду домой? Я очень устал сегодня.
Он лишь ухмыльнулся.
— Домой? — спросил он меня.
— Ну да домой.
— Ха! У тебя больше нет дома! И вообще ничего нет! Так что забудь.
— Как нет??? — с удивлением произнёс я.
— А вот так! Бумаги которые ты подписал, говорят о том что, ты передал мне всё своё имущество! Так — что я не знаю в какой дом ты собрался? Разве что в мой, в виде прислуги!
От услышенного у меня поехала крыша и потемнело в глазах. Этого не может быть!
— Дмитрий Николаевич! Вы же пошутили? Да? Дмитрий Николаевич! — зарыдал я.
— Настенька, выйди пожалуйста на минутку! Я сейчас объясню этому холопу что я не люблю шутить!
Только Настя вышла за дверь, как он схватил меня за волосы и подтянул к себе. Я чувствовал его дыхание.
— Ты теперь ни кто и ни что! Я забрал всё что у тебя было! Ты безтолковый осталоп! Не хочеш верить не верь, факт останется фактом! А сейчас ты уволен! Пошол вон!
— Но куда я пойду?
— Это твои проблемы! Надо было ... раньше думать!
Он отшвырнул меня к двери словно щенка.
— Вон! И если увижу тебя ещё раз, сделаю инвалидом!
Я понял, что действовать нужно прямо сейчас, иначе когда я окажусь на улице будет слишком поздно. Я подашел к нему и опустился перед ним на колени! Мне было наплевать на мужское достоинство и позор, так как я знал что такое жить на
