так хорошо... да... На глазах детей и няни в дверях уезжающий на работу папа нежно целовал крепко обнимающую его маму; сын хлопал в ладоши и что-то верещал, дочка пыталась подражать ему. Расстроенное лицо и покрасневшие глаза повернувшейся Лады заметила только няня.
Лада подружилась с уравновешенной женщиной с ровным характером. Смеясь, она вспоминала, как та подозрительно глядела на неё, юную, тогда, после первых родов и опасалась оставлять её с малышом. Хотя та была почти вдвое старше — ровесница бизнесмена — они доверительно общались. На вскользь оброненное замечании той о частой невеселости девушки, Лада внезапно рассказала историю своих мужчин и своих детей. Она измучилась все держать в себе, ненавидеть себя и страдать в одиночестве. Та подивилась необычности произошедшего, назвала ладину историю сериалом и пожалела её. Заметила, что грусть девушки заметна и посоветовала прятать её поглубже, чтоб не вызывать лишних вопросов у бизнесмена. — Он плохо с вами обращается? Бьет? Требует чего-то нетрадиционного? — спрашивала женщина, гуляя с ней и детьми. Девушка отрицательно качала головой. — Тогда ничего не поделаешь, придется терпеть и ждать. (Специально для — ) Как все те, кто со своими мужьями не по любви, а из других соображений. Вы только не теряйте надежды, может, все ещё образуется. А может, вы так привыкнете, что не захотите ничего менять, что ж от добра добра искать... Лада недоверчиво улыбалась и качала головой.
Отмечающему полувековой юбилей Р. М. было что продемонстрировать партнерам по бизнесу и знакомым: успешный певец — старший сын, двое чудесных малышей и молодая красавица-жена, как он всем представлял обаятельно улыбающуюся Ладу на банкете. Сын пел, жена танцевала — гости завидовали столь успешным проектам Р. М. Танцуя с чудесно выглядящей Ладой, мужчина передал ей общее восхищение приглашенных, поблагодарил за успешно сыгранную роль хозяйки вечера. Девушка не удивилась комплиментам; ведь впервые находясь среди серьёзных людей в роли жены Р. М., она всего лишь чувствовала себя будто на сцене, где ей давно уже проще.
Ночью, распластав её на смятой постели, мужчина сказал, что он счастлив видеть её рядом с собой и надеется, что и она тоже. Глядя ему прямо в глаза, улыбающаяся девушка ответила утвердительно. Позже она так эротично извивалась и стонала под градом его ударов в ней, под прикосновениями его властных рук, что даже опасалась, не переигрывает ли. Кажется, он ничего не заметил, находясь в плену позитивных эмоций и её ласковых рук.
Была весна, Лада с детьми на коляске гуляла по Манежу, ожидая няню, никогда не бывавшую в Оружейной палате и ушедшую туда. Через пару часов она должна была встретиться с Максимом и прикидывала, насколько сможет задержаться у того. В какой-то момент она заметила, что уже некоторое время идет за Андреем, почти наступая тому на пятки. Она сразу узнала его. Она узнала бы его даже в темноте, даже через много лет. Стараясь не отстать, она стеснялась позвать его, не рассчитывая на дружескую встречу. И отчаянно боялась, что он сейчас спустится в метро, сядет в машину и вообще исчезнет. Теперь уже навсегда. Как она и считала все эти годы без него. И она мысленно попросила. И он обернулся. И сразу остановился. И она все-таки наткнулась на него. Коляской. Со смешанными, вовсе не негативными эмоциями он переводил пораженный взгляд с Лады на детей. Поздоровались. — Твои дети? Она кивнула. — От него? Она отрицательно покачала головой. — Ты замужем? Давно? Помедлив, отрицательное движение головой. — А-а... Как ты? Танцуешь? — Да. Больше ставлю танцы другим. — Я видел твою рекламу. И билборды. Ты знаменитость. Кажется, что-то такое на телевидении... Это ведь ты?
У Лады в горле стоял комок, она могла только кивать; глаза стремительно наполнялись слезами, и она вскинула голову, чтоб они не вылились. Она перестала улыбаться, понимая, что он сейчас
