почувствовала что он наконец осмелел. Видимо мозг окончательно спустился в нижний ярус, оставив все сомнения позади. Его пальцы отвели в сторону мокрую полоску кружевной черной ткани ... и провели пару раз вниз-вверх по половым губам. Она прямо как знала что сегодня надо было сказать строгое нет обычным и удобным хлопчатобумажным трусикам, которые она так любила. С ними такой трюк провернуть было бы куда сложней. Он чуть надавил пальцами и они с легкостью проскользнули внутрь нее. Там было мокро, очень мокро. За это она вообще всегда любила свое тело — голове было скучно, а оно все равно не упускало свое и в итоге мужчина спокоен и уверен что он желанен, ее «долг» выполнен, телу не больно, а порой даже несколько десятков минут вполне себе хорошо.
Она присобрала юбку, подтянув ее к поясу, чтобы она не путалась между их телами и немного подалась вперед, насаживая себя на его пальцы поглубже. «Черт, ну давай уже, трахни меня... хватит этой бесполезной прилюдии», подумала она про себя, надеясь наконец почувствовать между ног его член. Но он медлил. «Сволочь», пронеслось в ее голове и она обхватила его бедра своими ногами, придвигая его все ближе и ближе. «Давай же», без слов говорила ее поза.
Наконец он вошел в нее. Не так резко как ей хотелось бы в момент такого «лестничного секса», не так безрассудно, как ей ожидалось от случайной связи, но все же и не так медленно и мучительно романтично, как это делал ее парень. Она чуть приподнялась на руках, чтобы быть более свободной в движениях и стала сама задавать ритм. Его слегка изогнутый кверху член был приятен внутри, в отличии от обычного прямого, он задевал те самые волшебные точки от которых попеременно хотелось то писать, то кончить сию минуту. Ей это нравилось. Да, пожалуй в тот самый миг, совсем ненадолго, но ей полностью понравилось то что происходит. Она снова увидела себя со стороны, обнимающей уже ничего не значащего для нее мужчину бедрами, наживающейся на его член и запрокинувшей голову от чисто физического удовольствия. Она вроде даже что-то немного простонала. Что нечленораздельное. Это было неважно. Она прижималась к нему все сильнее и сильнее, а он, будто поняв чего ей хочется, просунул между ними свою руку и большим пальцем стал надавливать на ее клитор. Нет, он не шевелил им, не ласкал и не тер его — просто слегка надавливал. Это было необычно и очень возбуждающе. И судя по тому что он стал активней прижиматься к ней сам и даже ускорять заданный ей ритм — возбуждало это не только ее.
Он кончил первым. Прямо в нее. Даже сам не понял как и с чего — просто неожиданно извергся внутрь нее струей и вынимать было уже поздно. Она одарила его недовольным взглядом неудовлетворенной до конца женщины и подтолкнула его за плечи вниз. Ей было все равно чего там ему хотелось прямо сразу после оргазма. Ей, как она уже поняла раньше, вообще было все равно кончит он или нет — этот секс, в отличии от того что был в ее фантазиях, был только для нее.
Много ей было не надо. Она кончила почти сразу. Буквально через пару десятков секунд его активной работы язычком над ее возбужденным клитором. Кончила почти молча. Просто в какой-то момент вдруг сжалась, стиснула пальцы и чуть не свела ноги так, что могла бы свернуть ему шею. Посидела так еще секунд тридцать, встала, одернула юбку, поправила сбившиеся в сторону трусики и одела назад блузку.
Ощущения были почти как после секса с вибратором, которым она часто баловалась перед сном. Это хорошее снотворное, знаете ли. Тело расслабилось, а на душе как-то пусто, нет и капли удовлетворения. Внизу живота хорошо и тепло, а по ощущениям — хоть на стену лезь.
«А я ведь просто хотел поцеловать тебя», как-то невнятно пробормотал галантный он, когда она застегивала уже последнюю пуговицу на блузе, «как-то неожиданно».
Она промолчала. О чем вообще можно говорить после такого секса? Ей никогда не хватало
