хорошенько смазала страпон и еще раз смазала анус Николая. Подвинувшись ближе, она прикоснулась головкой страпона к анусу и сказала: «Расслабься, я буду очень аккуратной». И снова она удивлена, когда головка, а затем и половина страпона почти без сопротивления погрузились в него. Она остановила свое «продвижение», дабы дать ему привыкнуть к новому ощущению, ведь страпон, в отличие от пробки, не имел сужения, поэтом анус был открыт по максимуму постоянно.
Но тут Николай сам начал «насаживаться» на страпон, давая понять таким образом, что хочет ощутить его на всю длину. Медленно, Марина вошла в него до конца и тут же заметила, что член Николая снова встает. Тогда, одной рукой она взяла его и стала ласкать, одновременно начав двигать бедрами. Но не только Николай получал удовольствие. Пробки, находящиеся внутри Марины, тоже начали двигаться. В ее трусиках и без того уже было сильно мокро от предыдущих оргазмов, так что пробки буквально скользили в ней, доставляя немыслимое удовольствие. Все время ускоряя темп, Марина продолжала двигаться и их с Николаем стоны слились, будто, в одну песню, слова которой говорили об удовольствии и наслаждении друг другом. Разрядились они почти одновременно, Николай чуть раньше.
Марина беспомощно упала на спину Николая, так и не выходя из него. Оба были мокрыми от удовольствия и того, что тело Марины покрывал латекс, а Николай был от пояса до плеч пленен пленкой. Оклемавшись, Марина поднялась и стала очень медленно выходить и Николая, а когда вышла, со странным чувством удовольствия наблюдала за тем, как попка Николая медленно закрывалась, как бы нехотя. Первым делом Марина освободила Николая от его плена. Его руки немного затекли, поэтому ей пришлось помогать ему снимать с себя одежду. Затем она сняла с себя страпон, сапоги, корсет и кэт-сьют. Снять с нее трусики она попросила Николая. Сначала он стравил воздух из анальной пробки, после чего — из вагинальной. Расстегнув до конца ремешки, он медленно извлек обе пробки и на миг прильнул к ее киске.
Поднявшись с кровати, изнеможенные, удовлетворенные, но безумно оголодавшие, они пошли в душ, дабы освежиться, после чего, подкрепившись, продолжить...
Продолжение следует.
