— усмехнулась Ирина, взяв Колю за руку, — А потом всё кончается мокрыми штанишками. Вставай! Пописаешь и можешь достраивать свой замок.
Ирина потянула сына за руку, заставив его встать.
— Нам скоро ехать домой, — сказала она, еще раз взглянув на мобильник, — Надо обязательно пописать перед дорогой. Ты же не хочешь повторения вчерашнего. Или снова собираешься в автобусе дуть в подгузник, пока он не начнет протекать. Так было вчера за твои мокрые штаны стыдно.
— Ну я честно не хочу писать, — повторил Коля, чуть не плача.
— Нечего со мной спорить! — безаппеляционным тоном сказала Ирина и повела сына к ближайшим кустам, — Раз тебе сказали идти в кустики, значит встанешь там и пописаешь! Тебе уже давно пора сходить по-маленькому.
Как я и ожидала, Коля громко заревел.
— Не хочу-у! Не хочу! — надрывался он.
«Бедный ребёнок» — со вздохом подумала я, наблюдая, как Ирина тащит за руку отчаянно упирающегося мальчишку. Во мне боролись два чувства: жалость и любопытство. После недолгих угрызений совести любопытство окончательно победило — ужасно хотелось посмотреть, как шестилетний пацанёнок пустит струйку — когда еще такое увидишь. Я встала с песка и сделав пару шагов к кустам, принялась наблюдать за стоящим там голеньким мальчишкой.
— Стань вот сюда, — приказала Ирина Коле, потянув его за руку, — А теперь писай!
— Я не хочу, мам, — умоляющим тоном сказал мальчишка.
— Никаких не хочу! — отрезала Ирина, отвесив Коле звонкий шлепок по голой попе, — Опять капризничаешь? Не отстану от тебя, пока не сходишь по-маленькому!
Ирина выжидающе уставилась на всхлипывающего сына.
— Какой ты у меня упрямый, — вздохнула она через полминуты, — Что так трудно пустить струйку? Я же вижу, что ты хочешь по-маленькому. Маму не обманешь. Я уже тебя, Коля, хорошо изучила.
— Уговаривает мальчишку пописать? — шёпотом спросила подошедшая ко мне Лена, кивнув на стоящих в кустах Ирину с Колей.
— Ага, — улыбнулась я, — Хочет, чтоб Коля перед дорогой сходил по-маленькому.
— Они уже уходят? — удивлённо спросила Лена.
— Сказала, что скоро пойдёт, — кивнула я.
— Мы тоже наверно будем собираться, — решила Лена, — Давай с ними домой поедем. Или хочешь еще посидеть?...
— Не знаю, — пожала плечами я, — Наверно достаточно позагорали.
— Давай, зайчонок, — снова послышался из кустов усталый голос Ирины, — Будешь хорошим мальчиком? Пописаешь для мамы в кустиках?
— Решила сменить тактику, — усмехнулась я, — Теперь не приказывает, а сюсюкает.
— Сомневаюсь, что она от такого большого чего-то сейчас добьется, — скептически заметила Лена, — Он же не ясельный карапуз, чтоб по команде пускать струйку.
— Не надо терпеть, — продолжала сюсюкать Ирина, — Покажи мне, как ты умеешь пускать фонтанчик. Пись-пись-пись...
Ирина уговаривала Колю еще пару минут, но так ничего от него не добилась.
— Может отвести к ним Серёжу? — со смехом предложила Лена, — Пускай мальчишки за компанию писают.
— Ага, пусть покажет шестилетнему Коле, что детям положено делать в кустиках, — засмеялась я.
— И вправду будет прикольно, — решила Лена, взглянув на сидевшего у нее на руках племянника, — Что, Серёжа, покажешь большому мальчику, как надо писать?
— Надо показать, — засмеялась я, — А то Коля похоже забыл, зачем маленьким мальчикам нужна писюлька.
— Ш-ш-ш! Не ржи так громко, — шикнула на меня Лена, — Они всё слышат.
Мы с Леной приняли серьезный вид и направились к кустам.
— Ну как успехи? — поинтересовалась Лена, подойдя к Коле с Ириной.
Шестилетний мальчишка испуганно оглянулся и густо покраснев, прикрылся
