хозяйка.
«Прибравшись» на пеленальном столе, я с любопытством открыла его верхний ящик, оказавшийся почти полностью заполненным марлей. Содержимое нижнего ящика было намного интереснее: несколько резиновых клизм разного размера, пластмассовый электронный градусник и парочка тюбиков с детским кремом.
Демонстративно взяв в руки самую большую спринцовку, я украдкой посмотрела на Колю. «Еще как испугался! — с довольной улыбкой подумала я, убирая клизму назад в ящик, — Даже не надо ничего говорить. Просто взять в руки клизму. И вообще главное не слова, а действия. И тон — твёрдый и решительный. Надо командовать, а не разговаривать с ним на равных. Я его няня и он должен меня слушаться»
Я вернулась к Коле и не говоря ни слова, сдёрнула с него одеяло — так быстро, что мальчишка не успел ничего предпринять. «Спит без штанишек» — с улыбкой отметила я, взглянув на Колину одежду: набухший подгузник и короткую светло-желтую маечку, напоминавшую распашонку.
— Ай-яй-яй, — неодобрительно усмехнулась я, заметив на простыни мокрое пятнышко, — Надо срочно менять подгузник, а то он уже начал протекать.
Я отправилась к пеленальному столу за чистым подгузником и детскими салфетками. — Ты всегда просыпаешься таким мокрым? — поинтересовалась я, вернувшись к Коле, — Ох, не завидую я твоей маме.
Красный от стыда мальчишка смущенно отвел взляд.
— Чтоб ребенок в шестилетнем возрасте так писялся по ночам, — продолжила я тем же насмешливым тоном, — Кстати, это всё? Или ты еще один подарок мне в подгузнике приготовил? Сейчас посмотрим....
Я присела на Колин диванчик и принялась расстегивать липучки его подгузника. Стеснительный мальчишка сделал вялую попытку мне помешать, но я легонько шлёпнула его по рукам.
— Хочешь оставаться мокрым? — ехидно прищурилась я, не торопясь расстегивать вторую липучку Колиного памперса, — Мне так даже проще будет. Хоть целый день в этом мокром подгузнике ходи!
Мальчишка бросил на меня обиженный взгляд, но тем не менее убрал руку, позволив мне расстегнуть подгузник. «К счастью только пописял, — облегченно вздохнула я, отвернув Колин памперс, — Впрочему рано или поздно все-таки придется вытирать ему грязную попу». Я брезгливо поморщилась, представив обкаканный детский подгузник. «Сама хотела работать няней, — усмехнулась я про себя, — Так что придется привыкать не только к мокрым, но и к грязным памперсам».
— Как мы стесняемся, — улыбнулась я и мягко разняв ладошки, которыми мальчишка прикрыл пах, до отказа задрала ему голые ноги — точно так же, как это обычно делала своему полуторагодовоалому племяннику Лена чтобы вытереть ему попу детской салфеткой.
«Шестилетний по крайней мере лежит спокойно, не ёрзает» — подумала я, вытягивая из-под Коли мокрый подгузник.
— Чья это голенькая попка? — шутливо спросила я мальчишку, принявшись аккуратно вытирать мокрой салфеткой его ягодички.
После попы я, стараясь не хихикать, занялась Колиными мальчишечьими прибочиками. «Что, щекотно?» — злорадно усмехнулась я, наблюдая, как шестилетний мальчуган вздрагивает и ёжится от каждого прикосновения.
— Что такое? — с деланным недоумением посмотрела я на Колю, уже специально пощекотав ему мошонку уголком салфетки, — Лежи спокойно, не ёрзай!
«Такой смешной» — с улыбкой подумала я, продолжая вытирать шестилетнего пацанёнка между ног.
— А теперь поднимем Колину попку и уложим под нее новый подгузник, — ласково сказала я стесняющемуся мальчишке, — Вот так. Всё, можно опускать ножки.
«Памперс явно маловат, — отметила я, с трудом застегнув липучки подгузника, — Или его как-то по-другому запахивать нужно? У меня в этом деле пока немного опыта».
— Можешь одеваться, — бросила я лежащему в постели
