Я всегда мечтала подчиняться мужчине, быть для него вещью. Я много посещала тематических сайтов, узнавая все больше об этой теме. И вот я решила дать объявление о поиске господина. Писем пришло много, но больше всех мне понравилось одно очень содержательное письмо. Там господин рассказывал о себе, для чего ему нужны эти отношения, что меня ждет, к чему мне следует готовиться и прочее. Вообщем, я ответила ему и мы стали активно переписываться. Затем разговор перешел в аську, а затем мы с ним созвонились и договорились о встрече. Так получилось, что жили мы практически рядом. И как мне было велено, я пришла к его дому и стала ждать. Он вышел из подъезда и подошел ко мне. Я поприветствовала его, ожидая, что он пригласит меня к себе, но я ошиблась, он предложил мне прогуляться. Он говорил мне красивые слова, рассказывал, какая у него богатая фантазия, как мне будет хорошо с ним и еще много всего, от чего я растаяла.
Господин сказал мне, что он хочет со своей рабыней узаконенных отношений, поэтому он предложил мне подумать, а назавтра дать ответ согласна я или нет. Я была возбуждена мыслью, что мой законный муж будет властвовать надо мною, а я лишь молча буду выполнять его команды. Хотя мне и показалось странным, что он так сразу предложил пойти в загс, но мне нравится неизвестность и экстримальность, тем более он мне очень понравился, и я не дожидаясь завтрашнего дня сразу согласилась. Возможно поторопилась, но тогда я этого не понимала, я хотела просто принадлежать кому то, забыв о своей воле. Раз господин хочет законных отношений, значит это приказ. И меня это возбуждало, что после росписи мы будем законными супругами, а значит я не смогу уйти от него так просто, значит быть мне его рабыней навсегда.
Этим же днем мы пришли в загс и подали заявление. Но оказалось, что расписаться можно не раньше как через месяц. И весь этот месяц мы просто встречались, без всякого интима и каких либо приказов с его стороны. Он мне сказал, что всю прелесть подчинения я узнаю, когда поставлю свою подпись в загсе. И я ждала с нетерпением этот день.
И вот, наконец то, этот день настал. Я празднично оделась: короткое светлое платье с прозрачными чулочками, босоножки на длинном каблуке и кучу различных украшений. Встретились мы у загса. Он был одет в повседневную одежду: джинсы и футболка. Мы вошли в загс и поставили свои подписи. И тут господин неожиданно сказал: «Пошли, блядина!» Мне стало немного не по себе, ведь это слышала тетенька, в комнате которой мы сидели. Я покраснела и молча вышла за мужем. Как только мы вышли из загса, он влепил мне пощечину.
— Ты чего, мразь, не отвечаешь мне?!
Я только молча смотрела на него, не понимая о чем он и сдерживала слезы от резкого удара.
— Я сказал тебе «Пошли, блядина», а ты мне должна ответить «слушаюсь, господин», — объяснил он мне, и жестко бросил: — привыкай, сучара!
Я опустила свои глаза и тихо сказала: «Извините, господин».
Затем мы приехали домой. Он разрешил мне быстро сходить к себе и забрать хоть немного вещей. На это он дал мне ровно десять минут. Но мой дом распологался в двух километрах, поэтому я никак не успевала уложиться в это время. Я и так взяла самое основное из одежды, чтобы не задерживаться долго. Но я опаздала минут на двадцать. Мой господин сильно разозлился на меня и с порога начал меня лупить ремнем. Я упала, но он приказал встать на колени, и когда я поднялась, удары возобновились. Бил он по пять ударов за каждую минуту опоздания. Получается, что всего он нанес мне сто ударов. Я еле стерпела это. Затем он приказал раздеться и начал диктовать мне свои правила:
— я должна дома находиться всегда голой, даже в присутствии посторонних людей;
— мне запрещается вставать со своих колен, если не было на это приказа господина;
— мне запрещается ходить в туалет более двух раз в сутки, да и то каждый поход в туалет
