смысле этих слов, или он найдет другую мать своим детям.
Он самодовольно обнял закрывшую лицо руками и беззвучно плачущую Ладу и притворно сочувствующим голосом произнес, что он и так дал ей достаточно времени для безумств, потакая ей во всем, пока она чувствовала себя королевой бомонда. Что на его взгляд, она достаточно пошалила в своей жизни, и пришла пора успокоиться и стать респектабельной матерью семейства, родив, к примеру, ещё одного ребёнка и порадовав его, так любящего и балующего её. Что, как она заметила, он не тянет её насильно замуж, видя, как эта мысль неприятна ей, а ждет, пока она созреет для брака; он готов ждать легкомысленную мать своих обожаемых малышей. Ради её счастья, хоть это и претит ему, разрешит ей работать, если это не помешает ей выполнять обязанности ЖЕНЫ и МАТЕРИ. И в чем он уверен, так в том, что поступает так для общего блага их СЕМЬИ, несмотря на эти обижающие его слезы.
Боясь оторвать руки от лица, слушала весь этот кошмар убитая горем Лада, по-детски веря, что вот сейчас она уберет руки, и злые силы, как при пробуждении, исчезнут, прогнанные утренним светом. И рассудительный, здравомыслящий, в целом уважаемый ей мужчина рассмеётся, как в играх с малышами, и скажет, что пошутил и они — друзья. — Ты расстроена, пойдем в спальную, я дам тебе успокоительного или налью чего-нибудь, — предложил он поднимаясь. Слово «спальная» отрезвило девушку, она постаралась незаметнее вытереть слезы и поднялась. — Я сейчас уеду к себе (у неё была хорошая квартира в престижном районе). Мне нужно подумать. Вас я тоже прошу подумать над сказанным: все, что вы мне предлагаете, не соответствует нашему договору, свою часть которого я честно выполнила. Вы это знаете и обижаете меня. Мы обсудим завтра ваши предложения, для меня они неожиданны. Быстро отвернувшись от мрачно улыбающегося Р. М., Лада вышла.
Приехавшую к вечеру следующего дня девушку встретили наглухо закрытые ворота. По телефону она попыталась дозвониться до отца своих детей, но ответом ей было молчание; позже он отключился. Стоя перед глазком видеокамеры, Лада осознавала, что она в западне, в которую загнала себя сама. И никто не виноват, и никто не поможет. Она поехала к Максиму. — Оттрахай меня как следует! — не часто она просила его так, обычно все получалось без просьб, само собой. Начав её целовать, он остановился: — Я так не могу, ты какая-то каменная. Что случилось? Ты что, плакать собралась? — Потом, сначала в постель! — Ты уверена? Секс получился как-то сумбурно, не принеся удовольствия никому, только устали оба. Закурив, он внимательно взглянул на неё: — Попробую догадаться: отец не отпустил на гастроли. Так ведь? Она кивнула, размышляя, стоит ли посвящать парня в свои проблемы, сможет ли он помочь или только помешает. А тот предложил: — Что ж ты так плохо его уговаривала? Постаралась бы! Что, на него перестали действовать твои чары? Так скоро? — Как сговорились, все об одном и том же! Чары... Если б все было так просто!? — мучительно думала сдерживающая слезы девушка, слушая намеки парня, не подозревающего, что угадал её проблему. Лада поднялась с постели. Одетая, она все же спросила у Максима: — Ты смог бы поговорить с отцом насчет меня? И детей? Защитить нас... от него? Приподнявшийся на локтях парень долго молчал: — Стоило догадаться... Значит, вот оно что... Узнаю папу... А речь только о гастролях или ещё о чём? Лада кивнула. — Попала ты, Ладка! Да-а... Максим молчал, и она направилась к двери; уже там её настиг ответ рэпера: — Я не могу, Лала, я правда не могу. У вас там свои дела... Не связывайся, только больше потеряешь... Договорись лучше. Я так и знал, что этим закончится...
