надооо... — простонала она, чувствуя, что желание и боль обостряются до предела.
— Что?
— П-прошу...
— Ну же.
— Возьми меняааа...
Боль стала невыносимой. Заполнив каждый уголок её души, она нагнеталась, становясь всё сильнее, мучительнее. Усмехнувшись, он вновь впился в её губы, одновременно накрывая собой. Она ответила не менее горячо, обвив его шею руками. Ощущение его внизу живота, какой он горячий, напряжённый, сводило её с ума, заставляло изгибаться и стонать от непереносимо горячей жажды.
Наконец он подался вперёд, медленно входя. Очень медленно. Безжалостно медленно. Она закричала, разорвав поцелуй, не в силах больше терпеть огненную жажду. Но он снова поймал её губы своими, страстно целуя, однако быстрее его движения не стали. Как же тяжело ему было сдерживаться... Как же ему хотелось взять её быстро, резко, сильно! Но он сдерживался, чувствуя, как кипит кровь, а всё тело дрожит.
— Быстреееее... Прошууу...
Он жёг её изнутри, распаляя желание ещё сильнее, хотя казалось, что это невозможно. Она уже готова была молить его.
— Чья ты девочка, ммм? — чуть дрожащим голосом спросил он, начав двигаться резче.
— Твояаааа...
Всё что угодно. Лишь бы перестал мучить и взял. Желание заглушало всё, даже боль.
— Будешь послушной?
— Будууу...
— Ты моя... — прошептал он и наконец дал волю накопившейся страсти.
Их тела двигались в едином ритме танца любви и страсти. Жажда, жизненно важная потребность чувствовать друг друга раскалённой сталью текла по венам, заполняя собой каждую мельчайшую частичку их тел. Острейшее наслаждение гигантской приливной волной захлёстывало их, поднимая всё выше...
Выше...
Выше...
И, достигнув пика своей высоты, заставив их обоих закричать от огненного-сладкого взрыва всех чувств, отхлынуло, унося с собой все силы.
Он рухнул рядом с ней, уткнувшись лицом в подушку. Она лежала, мелко дрожа, пребывая в полузабытьи. Он очнулся раньше и обнял её, крепко прижав к себе. Ждал. Наконец, её веки дрогнули и поднялись. Он ласково улыбнулся, нежно поцеловал. Но она не ответила. Теперь, когда схлынуло желание, боль проявила себя в полной мере, заполнив душу ядом поломанной гордости.
Сломал.
Он. Её. Сломал.
Случилось то, чего она так давно боялась.
— Любимая... — начал было он, гладя её по волосам.
— Не трогай меня, — дрожащим голосом перебила она, высвобождаясь из его рук и вставая. Горькие слёзы невыносимой боли прочёртили дорожку по её щекам. Он тоже встал и обнял её сзади за плечи.
— Не трогай... — прошептала она. Он не отпускал. — Не трогай!!! — она сорвалась на крик, скидывая с себя его руки и начав, как зверь по клетке, метаться по комнате, хватая всё подряд. Боль захлёстывала с головой.
— Как ты посмел!!! — кричала она, давясь слезами. — Как ты посмел сделать со мной такое!!! Ненавижу!! Я тебя ненавижу, слышишь!!!
Она метнулась к нему, желая дать пощёчину, но он перехватил её руку и прижал к себе, крепко обнимая.
Она дико билась в его руках, захлёбываясь слезами и крича, что ненавидит, что никогда не простит.
Он не отпускал.
Он продолжал обнимать её, не обращая внимания на слова и попытки вырваться. Он видел, как ей больно. И не отпускал. Наконец, она перестала вырываться и обняла его, дав волю рыданиям. Он гладил её по волосам, успокаивал. Он не просил прощения, зная, что ей это не нужно. Он просто был рядом.
— Я люблю тебя, — сказал он, поднимая её лицо за подбородок и смотря в заплаканные глаза. — И всегда буду с тобой. Ты мне веришь?
