очистить мои ды-рочки от скопившейся спермы. Потом сделала воду похолоднее, чтобы немного отрезветь и очухаться от ночного кошмара.
Процедура заняла немного времени. Скоро я зашла в раздевалку и на меня, трясущуюся от холода, накинули простыню и дали закурить. Я курила и снова наряжалась в шлюху. Чулоч-ки, пояс, юбочка, туфли... Сержант протянул мне помаду, и я намазала губы.
— Теперь ты снова блядь! — Довольно проговорил он, осматривая меня.
— Подожди! — Перебил его капитан и подозвал меня к себе. — Как тебя звать-то, дочка? — Он шумно сел на стул.
С горящими от стыда и возбуждения щеками я встала перед ним.
— Лена.
— Мою дочку тоже зовут Лена, — вдруг задумчиво проговорил он. — У меня есть желание, Леночка. Я желаю... — он помолчал немного, и наконец, проговорил низким голосом. — Чтобы ты подчинялась мне во всем, начиная с этого момента. И я много чего хочу, — сказал он, — для начала скажи, ты любишь собачек?
У меня глаза округлились от удивления.
— Вы шутите? — Воскликнула я и покосилась на дога. Он встал и взял меня за плечи.
— Я не шучу, киса. Ложись, иначе твоя попа получит. — Капитан развернул меня лицом к столу и несильно шлепнул по заднице.
Я, еще не веря в то, что он серьёзен, обернулась и решительно помотала головой. Мне казалось немыслимым делать такие вещи. Он медленно расстегнул ремень, снял кобуру и положил на стол и вдруг, поставив одну ногу на стул, резко схватил меня за волосы и перегнул через свое колено. Свободной рукой он задрал на мне юбочку и, размахнувшись, стеганул по голым ягодицам ремнем.
Мне было не больно, но ситуация оказалась настолько неожиданной, что я испугалась и завопила что было мочи. Я вырывалась, как могла, а он все бил и бил меня ремнем. Наконец я перестала дергаться и только стонала, когда ремень опускался на мой уже красный зад. Он отпустил меня и нежно вытер слезы на моем лице.
— Я говорил тебе дорогая, что тебе надо меня слушаться. Делай то, что я тебе говорю, и наказаний больше не будет. Сделаешь?
Я смогла только кивнуть в ответ. Мой зад горел, и я чувствовала, что он сломил мое сопротивление, но к этому унизительному чувству примешалось какое-то животное возбуждение. Я чувствовала телом его горячий и одновременно ледяной взгляд и вспыхивала внутри от доселе незнакомого чувства подчинения.
Он опустился на стул, поигрывая пряжкой ремня. Шамиль и Фарух стояли рядом, готовые всё снимать.
— Опустить на колени дорогая, сначала тебя выебу я, а потом и он. — Сказал капитан, поднимаясь со стула и кивая на собаку. Я, покраснев еще больше, встала на колени, а он рас-стегнул брюки, под которыми ничего не было, вытащил огромный, с синеющей блестящей головкой, член, как у жеребца, и поднес его к моим губам. Одной рукой взяв меня за волосы, он стал двигать мою голову вперед — назад. Он двигался резко, и я порой не успевала правильно сложить губы, чтобы не задеть его зубами. Вдруг, он вместо того чтобы отодвинуть мою голову от себя, стал натягивать её все сильнее.
Я почувствовала, как его член проникает мне в горло все глубже, и испугалась. Это был слишком глубокий минет, я начала задыхаться, уперлась руками в его бёдра и попыталась отодвинуть его от себя. Тогда он остановился, грубо схватил мои запястья и перетянул их ремнём у меня за спиной. Потом он снова взял меня за волосы и заставил взять его член в рот. Он толкал его все глубже и глубже, я снова забилась, чувствуя, как его член трогает дно моего горла. Но со связанными руками я ничего не могла сделать, а он крепко держал мою голову и тянул на себя. У меня на глазах выступили слезы, и живот сотрясали предрвотные спазмы, которые я изо всех сил старалась подавить.
— Ты должна ... проглотить его, — сказал он и еще сильнее потянул мою голову на себя. Я за-жмурилась и сглотнула, и его член
