отверстие кремом он запихнул сначала один палец, потом второй, а потом и весь свой член.
Начался второй тур марлезонского балета. Еще более болезненный и мучительный для жертвы. Девушке приходилось одновременно работать ртом готовя члены, которые должны были ворваться затем в ее попку. Впрочем, Стояк не зря приобрел такую кличку. Минет его не интересовал вовсе. Он просто стоял со спущенным штанами и ждал своей очереди, пока Виктория с выражением дикого ужаса в глазах ждала неизбежного.
— У меня там водка есть...
Первый кивнул и достал бутылку из моего рюкзака. Они выпили по три глотка и вылили остатки в Викин рот, она захлебывалась, кашляла, фыркала и ей заткнули рот какой-то тряпкой, вывалившейся из ее сумки. Водка на голодный желудок сделала почти невозможное, расслабив мышцы и сознание девушки. Это не сделало проникновение шняги с шарашками в узкий девичий анус безболезненным, но он, по крайней мере, не порвался сразу. Пять минут мычания, стонов и довольного кряхтения насильника и вот уже впавшую в полубессознательное состояние Вику оставили в покое. Из Викиного анального отверстия высовывался, вывороченный наружу, сантиметровый кусок прямой кишки. Кровавая сперма, капала на пол, но это никого не интересовало.
— Слышь, фраер, у тебя деньги есть?
Спросил Первый, роясь в моем рюкзаке. Найдя бумажник, он пересчитал наличность, и спокойно сказал:
— Хочешь еще раз эту шлюху выебать? Нет? Ну так Стояк ее еще раз в жопу будет ебать. А потом еще. У него всегда стоит. Он со своими шарашками довыебывался. Едешь ты, как я понимаю домой. Билет у тебя есть. Даже, вот, проездной есть. Куда тебе деньги? А девке может жизнь спасешь. Я кивнул. Встал. Кто-то из этих мерзавцев расстегнул мне ремень. Вике сначала запихнули в задницу несколько тампаксов, а потом вытащили ей изо рта кляп. Кажется, она вполне понимала, что происходит. С каким-то лихорадочным энтузиазмом подняла ртом мне член. Мы трахались как будто перед смертью, только когда мой член случайно натыкался на комок затычек в ее прямой кишке, она с укором смотрела мне в глаза. Я так и не понял кончила она или нет, кажется — да. Сил у нее осталось немного.
Потом из плацкарта привели четверых «клиентов». Дедка, член которого Вике так и не удалось поднять, какого-то работягу, трахнувшего девушку так как он обычно рубил дрова или колотил костыли: методически точно и почти без эмоций. Еще двое были типичными вертухаями, ехавшими, очевидно, в отпуск. Дать отпор своим вечным врагам здесь, на их территории, они не решились, им было жалко потраченных денег, и свою досаду они вымести на Вике в полной мере. Из-за того, что задница лежащей на лопатках девушки была приподнята, член орудующий в ее влагалище упирался в брюшину. Увидев, что девушка даже чуть подмахивает ему, садист недоделок начал вертеть хуем, пока не попал в истерзанную перегородку между влагалищем и толстой кишкой, заполненной распухшими тампонами. На глазах девушки выступили слезы и вновь началась пытка. И так два раза подряд.
После этого Вику отвязали, отвели помыться, подкраситься, а потом долго фотографировали на мой мобильный телефон, заставляя ее принимать различные позы. Мне развязали наконец руки и я должен был помочь уголовникам отправить эти MMS в какой-то местный бордель. Я судорожно думал, что делать, а в это время у зэков появилась новая идея. Нас отвели в плацкартный вагон, где все желающие, включая подростков, могли пощупать Вику, помять ее груди, засунуть палец ей в пизду. Какой-то пацан засунул туда ладонь и смеялся. Время от времени Стояк громко и болезненно хлопал резинкой по викиным бедрам, призывая зрителей активней запихивать деньги под пояс и в резинки чулок. Наконец, интерес зрителей угас.
— Представление на бис! Принимаются пожелания благодарных зрителей!
Объявил Стояк. Все молчали. Вдруг один из ебарей-вертухаев гнусно
