перехватывает. А ну, покусаю ко я их органы своим нижним ротиком. То есть обоими ротиками. Что, нравится? И мне нравится. Мой сегодняшний тиран, деспот, моя жестокая повелительница — это моя пизда, которая ... властно требует удовлетворения при самом лёгком прикосновении чем угодно. И сейчас я её удовлетворю!
Яростно прыгаю на своих живых качелях, насаживаясь на эти два океанских члена даже не пиздой и жопой, а всем своим блядским существом. Третий морячок любуется мною в немом восторге, аж дрочить забывает, ну а мои вчерашние кавалеры только поддают жару. Но как же тот несчастный? Об этом мы вспоминаем синхронно: я и мои ёбари. Виновато смотрим на третьего, которого нечаянно сделали лишним. Это не честно. Не по-морски. Да и я с педагогической точки зрения не права, внимание нужно всем уделять одинаково! Какой же я доцент, если об этом забыла всего-то из за того, что меня замечательно ебут в два хуя?
Меняем позицию. Теперь один из морячков сидит на спинке кровати и продолжает плотно трамбовать мою киску, второй пристроился к анусу, а третий теперь может и сунуть мне за щёчку. Гармония восстановлена. И порядок тоже. Мальчики, не знаю как вы, а я уже почти готова. То есть почти совсем готова. То есть о-о-о-о-о-о-о!!! Молния оргазма пробивает меня уже в который раз за этот вечер и вызывает ответную цепную реакцию у моих вчерашних знакомцев. Третий ещё далеко не дошёл до кондиции. Правильно, я что, хуже его правой руки? Ну-ка, мальчики, полежите, отдохните, я вам даже пососу и подрочу, а ты, бедненький, заходи сзади, там всё твоё!
Третий морячок, наконец, получил всё, чем до этого распоряжались двое более прытких коллег. И начинает весьма рационально пользоваться полученным наследством.
Он поочерёдно пользуется моими дырочками, не разбирая, куда именно в очередной раз попадёт его член. Ну, что ж, похвальное рвение. Вот только нерегулярное питание ведёт к язве, пихал бы он всё-таки в какую-то одну дырку. А потом уже, пожалуйста, в другую. А то и там, и там пока ощущение незавершённости некоей, недоёбанности, я бы сказала. Что бы сделать? А вот оно! В момент, когда наш третий опять входит в мою попку, я уже привычно ввожу в мой бутончик давешнюю бутылку. Пока горлышком. Мои обсасываемые (или дрочимые) выражают своё умиление лёгкими аплодисментами и хохотом, члены их начинают оживать гораздо активнее. Последний же абонент моих дырочек также, как до этого Кристиан, перехватывает бутылку и сам трахает ею мою киску. Вот теперь совсем хорошо. Со всем прилежанием насаживаюсь попой на член, пиздой на вдову Клико, ртом опять же на член и рукой снова на член.
Так, один из впереди стоящих членов стоит совсем хорошо. Долой бутылку, насаживаюсь на него. Вновь мои дырочки заняты именно хуями, а не всякими посторонними предметами (Боже, как опростился и вульгаризировался мой лексикон в этих борделях, стыд-то какой! Хуй, пизда, блядь, жопа сиськи, письки — очень обогатился мой язык... Извините, пожалуйста, уважаемые читатели кандидата филологических наук за сленг бордельной девки). Но как это здорово, когда тебя от всей души имеют трое крепких мужиков! И я им помогаю по мере моих скромных сил. Сейчас совсем хорошо, кончаю раз за разом. А мои славные парна, подобравшись к пику, решили сделать мне сюрприз. Они все кончают мне на лицо, грудь и ротик. Облизываю всё, что могу, а они наблюдают. Новенький начинает без устали фотографировать меня на камеру мобильника. Вообще-то этого нельзя, всё за отдельную плату. Но ведь не узнают... Добрый матросик демонстрирует снимки мне. Господи, не дай Бог такое мамочка увидит.
Голая, потная, вся в сперме, макияж размазан, киска так набухла и раскраснелась, что сейчас для её обозначения лучше всего подходит академический термин «вульва», улыбка, взгляд и общее выражение мордочки откровенно порочные, а проще говоря — блядские.
М-да, доработались, дорогая Анна
