влагу... Принял его член в рот, сразу почти весь, ощутив, как головка упирается в сужение моей глотки, затрепетал и я... Парень застонал и попытался приподнять моё бедро. «69!» — догадался я: «... вот чего он хочет...». Я завалился набок, увлекая его бедра за собой. И тут началась игра, Виктор стал повторять мои движения. Его нервные руки стянули с меня трусы, и он впервые дотронулся до моего полу-вставшего члена. Я замер от возбуждения. Прохладные пальцы Вити, нежно касались моих причиндалов! Сгорая от страсти я вновь ласкал головку его члена языком, он стал делать так же... Я засасывал его глубоко — он тоже, я массировал рукой — юноша не отставал.
Взяв его за ноги, почти у самой промежности и держа его головку во рту, я раздвинул их шире. Стал ласкать его яички, забираться ещё дальше, пытаясь достать язычком попку. Тут сказалась разница наших комплекций, раздвинув его половинки, я смог войти в его лунку язычком, а парень лишь смог тронуть меня там пальчиком... Моё возбуждение было на пределе!
Вдруг дверь спальни приоткрылась, и на пороге показался Рома. В свете, льющемся из комнаты, было видно его раскрасневшееся лицо. Приятель был возбужден, это было заметно и по оттопыренным брюкам под пряжкой брючного ремня!
— Я уже не могу один, можно к вам? Или я «обкончаюсь» за дверью!
Поняв, что инициатива должна исходить от меня я крикнул:
— Проходи, но не включай свет. Разденься и ложись к нам!
Мы продолжили наши взаимные ласки с Витей, тогда как, Рома, быстро оголившись, шмыгнул к нам на кровать. Мы с партнером уже не спешили, когда глаза его приятеля привыкли к сумраку, он сделал первый «шаг». Я практически не сомневался, что он начнёт с меня. Ребята были в таком возрасте, когда даже взаимное влечение не прибавляет им решительности... Нежные прикосновения его рук я почувствовал на своих ногах выше коленей. Ладони Ромы стали гладить мои ляжки, задевая иногда нижнюю часть ягодиц. Продолжая ласкать Виктора, я стал легонько водить бедрами, ободряя его приятеля, и призывая его быть смелее.
Наконец он не выдержал, и обоими руками взял меня за попу, сжав булочки пальцами. Орально принимая Витю, я стал ритмично сжимать и расслаблять свои ляжки и ягодицы, имитируя фрикции. Не ожидавший такого зрелища, Роман наклонился к моей спине и поцеловал мою попу. Во всех его движениях чувствовалось огромное вожделение. Он хотел сношения! Преодолевая свою робость, приятель стал приподымать мои бедра. Мне пришлось поменять позицию, я встал над Виктором на колени так, что его голова оказалась, лежащей у меня между ног. Прогнув спину я опустил голову к его бедрам, и снова принял его «писюн» в свой рот. Рома встал между моих ног на колени, качнувшись, он задел окаменевшим членом мою булочку... Повинуясь его похоти, я прижался задом к его лобку. Я на минуту выпустил член партнера изо рта и, придерживая его рукой у основания, простонал:
— Возьми меня, мой мальчик!
Я так ещё никогда в своей жизни не хотел пассивного секса! Два молодых тела рядом со мной не на шутку разгорячили мою кровь!
Рома, осторожно взяв меня за талию, вильнул несколько раз бедрами так, что его возбужденный ствол проник между моих ляжек. Привлекая меня к себе за пояс, он стал судорожно качаться в моей промежности, пытаясь попасть мне в дырочку...
— Не торопись, глупый, не туда... , страстно шептал я, вылизывая древко Вити. Просунув руку у себя между ног, я нащупал ствол Ромы. Его член был ни сколько не длиннее Витиного, но в диаметре он превосходил последний едва ли не вдвое. Этакая «сарделька» сравниваемая с «сосиской». К вершине член как бы заострялся, заканчиваясь небольшой конусообразной головкой. Само совершенство для анального секса! Естество Ромы было напряжено на столько, что едва поддавалось ... моему управлению. Приставив «острие» к заветному входу, меня вдруг осенило: «СМАЗКА!» Но было уже
