На столе оперативного дежурного тыла флота зазвонил телефон. Помощник дежурного, моложавый капитан 2 ранга, недавно начавший дежурить и не знающий еще всех тонкостей штабной службы, тут же схватил трубку.
— Где адмирал? — спросил приятный женский голос.
Офицер глянул на оперативного, седоватого капитана 1 ранга, и вопросительно вскинул брови.
— Адмиралом интересуется какая-то дама...
Оперативный взял параллельную трубку и вежливо ответил:
— Заместитель командующего на Военном совете...
— И долго он там будет прохлаждаться?
— Часа три, Людмила Константиновна.
— Как только освободится это чудо в перьях, сообщите мне, — властно приказала женщина и положила трубку.
— Кто эта фифа? — спросил помощник.
— Адмиральша. К тому же и Дон-Жуан в юбке. Но злючка, настоящая фурия...
Не забудь позвонить ей, как только адмирал освободится. Да не промухай, иначе голов нам с тобой не сносить.
— А она хорошенькая? — не унимался помощник.
— Во! Высший класс. Тридцать лет. Блондинка с голубыми глазами, осиной талией, точеными руками и «китайской» ножкой. Одним словом, породистая лошадка, слов нет. Поговаривают, что классно трахается, — оперативный облизнулся, словно кот, съевший сметану.
— Это первая его жена?
— Третья...
— А он — настоящий битюг, — фыркнул помощник, — зачем ему такая киса?
— Вот и я думаю: зачем? Она же жарится с другими на каждом шагу. У него уже рогов, что деревьев в лесу. Уверен, что и сейчас она ерзает на коленях у очередного хахаля. В этом деле она любит шефствовать над нашим братом, — усмехнулся оперативный и снял трубку вновь зазвонившего телефона.
Служебная карусель закружила дежурных, и вдруг среди моря звонков и вводных перед самым обедом опять зазвонил прямой телефон.
— Так вы выполняете мои приказания, козлы!...
Помощник, округлив глаза, шепнул оперативному:
— Опять она...
Оперативный взял трубку и по мере излияний абонента лицо его постепенно меняло цвет от бледно-розового до буракового. После пятиминутного разноса оперативный, едва придя в себя, буркнул помощнику:
— Промухал?! Я же тебя предупреждал. Завтра, сменившись, поедешь к ней извиняться...
— Еще чего?! — взбрыкнул кавторанг.
— Поедешь, если не хочешь расстаться вот с этим, — каперанг постучал карандашом по погону помощника.
На следующий день черная «Волга» уже ждала его у подъезда. Вскоре офицер оказался в доме адмиральши. Не успел он оглядеть пышную, со вкусом обставленную гостиную, как открылась дверь и в зал вошла адмиральша в полупрозрачном пеньюаре, сквозь который отчетливо проглядывали розовые пятачки соблазнительных бугорков, ямка пупка и черный, таинственный треугольничек.
— Извините, Людмила Константинова. Это я виноват...
— Вот и искупите свою вину, — она оценивающим взглядом скользнула по его статной фигуре, взяла за руку и повела в спальню.
— Раздевайся, — сказала она и сбросила пеньюар.
Он оторопел, не находя сил оторвать глаз от ее стройных форм. Не верилось, что это не сон. Такую красивую, молодую женщину, к тому же без комплексов, он видел впервые.
... Голый офицер сидел на кровати, слегка стесняясь своей наготы. Она подошла к столику, налила две рюмки коньяку.
— Прозит! — раздался звон хрусталя. Он почувствовал, как мягкий, душистый комочек покатился по пищеводу и, остановившись в желудке, мягко потеплел.
— Ты знаком с искусством Жофрея? — наклонилась она и поцеловала его в восставшую плоть.
— Я? Э-э-э...
— Да ты, никак, девственник? — иронически усмехнулась она и сняла трубку внутреннего телефона.
— Вася. Зайди...
Через минуту в спальне появился разбитной мичман, адъютант адмирала.
— Вася. А ну-ка сбацай мне массажик, — сказала она и разлеглась на ковре, лежащем на полу спальни.
Мичман привычным движением сбросил одежду и, оставшись в плавках, стал на колени у ног женщины. Сначала он слегка разминал
