эти изящные сосочки должны быть ничуть не менее отзывчивы к мужским ласкам. Я нехотя отогнал наваждение и достал эксиз Июня.
Июньская сцена выглядела так, как если бы Наташа обессиленно лежала, изогнувшись дугой на руках у невидимого мужчины: голова запрокинута назад и вниз, одна ножка вытянута вперёд и вниз, вторая согнута в коленке и направлена коленкой вверх, упираясь пальчиками в коленку первой.
Прежде чем прикрыть девичьи прелести лентами, я на мгновение полюбовался её интимными губками: темнорозовые лепестки изящно изгибались, едва касаясь друг друга, и чуть поблескивали влагой. Прохладная лента скользнула по ним, скатываясь на пол, и Наташа еле заметно вздрогнула.
Октябрь снимать было веселее: Наташа изгибалась под потоками лент, как будто бы принимая душ, а Макс пытался найти удачный ракурс. Я должен был стоять на табуретке в тени и изображать лентами струи воды. Рассматривать Наташку у меня не было времени, зато она могла видеть меня целиком, особенно в районе пояса, поэтому я как мог старался подавить возбуждение.
Когда Макс наконец-то нашел ракурс, в котором Наташкина милая попка выглядела наиболее привлекательно, и сделал последние снимки, я спрыгнул с табуретки и принялся на коленязх собирать у ног девушки случайно упавшие ленты. Она, в то же время, ничуть не спешила мне помочь: напротив, вдруг стала передо мной и что-то полушепотом спросила.
Я поднял глаза и уткнулся взглядом в её черную полосочку. Одумался, поднял взгляд выше и мысленно очертил полушария грудей, нависающих надо мной. Ещё раз одумался и посмотрел ей в глаза:
— Что ты сказала?
— Ммм, когда вы уже сделаете это? — она как будто засмущалась. — Ну, как со Светкой...
— Как ты догадалась?
Она рассмеялась.
— Да тут такой запах спермы, что даже английская королева догадается. И Светка вся сияющая вылетела, как после хорошего перепихона.
— Пере... — слово застряло у меня в горле, потому что я не знал, что сказать и что дальше делать. Наташа вдруг чуть шагнула вперед и её нежное лоно коснулось моего лица. Я инстинктивно вдохнул поглубже волшебный запах девичьего тела. Потом поднял руки, сжал в ладонях Наташкину попку и крепче прижал к себе её бедра, зарывшись в них лицом.
Черная полосочка щекотала мне нос, мои губы целовали самый верх её интимных губ, а мои руки мяли нежные и бархатные девичьи ягодицы. Наташка положила руки мне на волосы и погладила меня по голове. Я покрывал поцелуями весь её лобок, прислушиваясь, как срывается её дыхание от каждого касания моих горячих губ. Её пальчики блуждали в моих волосах.
Я отпустил её сладкую попку и повел ладонями по её телу вверх, к груди, всё так же продолжая целовать девичий треугольничек. Чуть смял мягкие, изящные груди в ладонях и нащупал соски. Сильно очертил их пальцами, а потом сжал, с наслаждением ощущая, как они чуть сильее набухают у меня в руках. Я мял нежную девичью грудь и целовал этот открытый и доверчивый лобок, забыв обо всём.
Неожиданно мои руки были изгнаны чужими ладонями: Макс подошёл к Наташе сзади, захватил её полушария в свои руки и стал целовать её шею и плечи. Я опустил руки на её ягодицы и снова занялся ими.
Макс в конце концов развернул Наташу, слившись с ней в поцелуе, а я воспользовался моментом, чтобы раздеться. Меня возбудила картина страсти: обнаженная девушка, стоящая ко мне спиной, в объятиях и поцелуе припавшая к мужчине в джинсах и рубашке, крепко сжимающем своими грубыми ладонями её нежные ягодицы. В какой-то момент Наташа вдруг вжалась в Макса ещё сильнее, обвив его своей изящной ножкой.
Мой член уже стоял, как каменный, и я изнемогал от возбуждения. Я не без усилий отнял Наташу у Макса, развернул к себе и приник к её губам: они были влажны от поцелуев, но безумно сладки и отзывчивы к моим ласкам. Наташа прижалась ко мне, потом чуть отпрянула, наткнувшись
