накрыла ладонями, и сосочки заметно отвердели... Руки отдернула, как от огня!
Судя по всему, им пребывание на вилле не повредит... надо открыть все.
Я не боюсь так любоваться рабынями — они знают, что я их выбрал не просто так. Смотрю, уже и с правилами познакомились — вон Вика с каким — то странным видом таращится в них до сих пор. На роскошной блондинке примерно такой же наряд — прозрачная блузка, трусики — тесемки подняты на бедрах максимально высоко, зрительно удлиняя и без того неповторимо длинные ножки.
Вика стоит, и я долго иду взглядом по ее ногам — начиная от обутых в босоножки маленьких аккуратных ступней и выше. Тонкие аристократические щиколотки, упругие икры, гладкие спортивные бедра... Вика чуть сжимает ноги, пытаясь спрятать крошечный треугольник трусиков между ними.
И, кажется, она нашла более интересный способ прятать свои грудки — крутанув головой, она сбрасывает на грудь копну роскошных светлых волос. Впрочем, довольно крупная упругая грудь все равно вызывающе раздвигает пряди при каждом вздохе, и сосочки призывно торчат вперед...
Подмигнув, вхожу на террасу.
— Ну что, мои маленькие рабыни, уже подготовились? Нравится? А где шейные украшения?
Тишину в ответ мне надо как — то понимать. Учитывая, что обе смотрят на меня как на новые ворота, а в глазах какое — то потерянное выражение, я понимаю — ошарашены роскошью. Ну, понятно, любая шлюшка хочет попасть в такое сказочное место и не ожидает, что это даже лучше, чем сказка.
— Может, жарко? Включили бы кондишн!
Пульт лежит на Юлькином кресле, рядом с ее бедром. Плавно подрулив к ней, я одну руку подношу для обычного поцелуя, а второй глажу волосы, опускаю руку ниже на мягкую округлость груди... мммм... сосочки этой сучки так реагируют, что, кажется, твердеют прямо на глазах — я словно окунаюсь в сексапильность, окутывающую девушку облаком... Только вот я не понял... Такое впечатление, что она не знает, что делать с моей рукой, а за движениями другой руки у себя на груди следит с каким — то непониманием!
Я плюхаюсь в кресло напротив Юли, щелкаю пультом, и расстегиваю рубашку.
— Вижу, нравится, но в ступоре... Ладно, освоитесь еще... Иди, Викусь, садись рядом с Юлькой.
Наблюдая за настороженностью, с которой Вика устроилась на кресле, не выпуская из рук листки с правилами, я задумался: и что такого там написано, что так их напугало?
— Вы чего такие странные — то?? Вас как подменили!
При этих словах подружки переглянулись, и обеих как прорвало — горох мелодичных сбивчивых слов посыпался на меня! Ничего не понимаю...
— Нет, нет, нет, нас не подменили, нет, мы полностью готовы! — это Юлька, — мы всему научимся, нам немножко осталось, и все нормально!
— Что ты такое говоришь, у нас и так все хорошо, нам не надо учиться! — это уже Вика.
— А, ну да, мы адаптировались, и все хорошо! — подхватывает вторая.
Я перевожу взгляд с одной на другую, неодобрительно покачивая головой, и с сомнением щелкаю языком.
— Это вы, кажется, переборщили. У вас на личиках и в глазах написано, что ни разу вы не адаптировались! Стыдно должно быть — сами нарядились, накрасились, а ошейники где?? — Я не хочу пугать девчонок, и так они, похоже, чем — то здорово озадачены. Тем не менее, необходимо дать им понять, кто они и зачем здесь. Подпускаю в голос немного строгости. — Как вы меня поприветствовали?! На колени, и мигом ко мне!
Красивые полные губы Юли тронула улыбка — вспомнила что — то, что ли?
— Да... Господин... слушаемся!
С этими словами она дергает Вику за руку, и обе опускаются на колени, подползают ко мне по мягкому ковру. Да уж, за такое зрелище и пол мира не жалко — две фантастические самки в порочной одежде ползут ко мне, своему Господину! Ротики приоткрыты, упругие полные грудки колышатся в такт
