он ожесточенно овладевал ей, попеременно вбиваясь в зад и в рот, чередуя эти способы. Принятые стимуляторы сделали его неутомимым; он раскупорил принесенную бутылку спиртного и, приостановивши ненадолго фрикции в ней, вливал в себя алкоголь, становясь безудержным. Встав над ней на кровати и уперев её на плечи, он опускал к груди её согнутые ноги и долбил её зад, приседая на расставленных ногах. Выдернувшись из неё, он рывком поднимал её и погружал дрожащий член в готовно раскрытый рот девушки. Прижав её голову к паху несколько раз, он вновь подхватывал её под коленки и тянул бедра вверх, чтоб опять впустить увлажненный ствол в призывно расширенное отверстие.
Отдыхая, он придавливал её к постели, не давая отойти в ванну, говоря, что его заводит запах спермы, смешанный с запахом её соков. Не желая дать ей традиционное удовлетворение, он измучил её влагалище кунилингусом, доведя её до изнеможения. Заставив её приподняться на локтях и смотреть вниз, он, насадив её ягодицы на пенис, пальцами развел нижние губки и чувствительно хлопал по ним ладонью, стараясь попасть по дрожащим раскрытым малым лепесткам и острому приподнятому клитору. Её крики только усиливали его буйный восторг; заставив гореть влажное распахнутое лоно, он на минуту отвлекался на глубокие фрикции, чтоб, приостановив их, вновь ощутимо похлопывать её между ляжек. Она обессилено валилась на спину и, кусая руки, крупно дрожала от непереносимых ощущений диких оргазмов, неизменно следующих за манипуляциями его жестоких пальцев. По её мнению прошло уже много часов, а он все никак не мог насытиться ей. В низу её тела неприятно ныло и свербило, отверстия пульсировали и, как ей казалось, не закрывались, во рту не проходило ощущение его спермы. Она шепотом просила его уйти, а он вновь мастурбировал себя, прикидывая, как расположить её на смятой постели. Взяв её последний раз на четвереньках, по-животному, он то толкался в её анус рукой, то — членом, напоследок залив ей лицо семенем.
Притащив её в душ и собственноручно отмывая от своих следов, он насмешливо поздравлял её с днем рождения и, посерьезнев, предложил: — А может, пора кончать с этим дерьмом? На её непонимающий взгляд пояснил: — Ну, с ним... Здесь... Ты и я... Мы могли бы вместе... Нам же хорошо вдвоем!? Ну, что ты здесь делаешь? Это что, твоя жизнь? Приходя в себя и обретая ясность мышления под струями воды, Лада осознавала весь соблазн подобного предложения, но не менее ясно видела и исходящую от него опасность. Испугавшись за себя и за Андрея, она постаралась не встречаться взглядом с ожидающим ответа рэпером и выскользнула из ванной. Собирая мокрое постельное бельё, уже одетая, девушка держалась спиной к собирающемуся хип-хоперу, но, провожая его, вынуждена была поднять на него глаза. — Ну так как, Лала? Ты подумаешь? Ты нужна мне! — последние слова Максима Лада слышала из-за закрываемой за ним двери.
