стесняется, и в то же время ей приятно. Она увидела меня, смутилась, шевельнулась, а Надя весело говорит ей: не дергайся! — и продолжает мазать ее ... краской. Только что они были на «вы»...
Я тоже немного смутился, не зная, как реагировать на нежданный стриптиз, и решил поддержать веселую, дружескую атмосферу. Говорю: о, вы уже тут вовсю творите! А что вы изображаете, Надя? — Надя задорно говорит: увидите! Ваша жена любит цветы и рыбок — вот мы и распишем ее на цветочно-аквариумную тему!
Надя встала навстречу мне, руки протягивает, а на лице улыбка светится, — Располагайтесь, попейте чайку с нами, китайского, особенного... Потом говорит — Предлагаю всем перейти на «ты»! Чтобы подружиться еще больше!
Надя была младше нас, и рядом с беременной женой казалась девочкой, но была так искренна и приветлива, что с ней невозможно было «разводить церемонии».
Я сидел в уютном кресле, пил необыкновенно вкусный чай, «плыл» от расслабляющего аромата свечи, и смотрел, как Надя рисует на жене, как на ее теле постепенно оформляется красивый и гармоничный рисунок. Надя все время говорила — ненавязчиво, приветливо, — и очень скоро чувство неловкости прошло, а наоборот, появилось чувство, будто так и должно быть, что жена оголилась перед Надей, этим чудесным созданием. Появилось ощущение такой особой интимной, почти семейной атмосферы, где ни у кого ни от кого нет никаких секретов.
Жена мне потом рассказала, как Надя сразу отвела ее в душ, дверь которого не запиралась, как она там вымылась необыкновенно душистым мылом, как Надя вдруг вошла к ней туда, держа в руке полотенце. Голая жена перепугалась, попыталась прикрыться, а Надя улыбалась и говорила — «не дергайся, я ж тебя все равно сейчас расписывать буду. Ничего, что я на «ты»? Жена, немного ошеломленная, не знала, что и сказать, а Надя подает ей руку — «давай помогу». Жена вылезла с Надиной помощью из ванной, Надя заботливо вытерла ее везде, включая интимные места, и сказала: «не надо одеваться. В студии тепло, а мне нужен весь твой голенький перед». Жена думала, что Надя будет рисовать только на животе, а Надя надумала расписать ее сверху донизу. Жена только обмотала бедра полотенцем — в таком виде Надя и усадила ее в кресло.
Должен сказать, что в последнее время жена действительно выглядела... мне, в общем, было иногда горько смотреть на нее — гигантский живот, обвисшие, разросшиеся груди, которые были совсем недавно так красивы и стройны... Личико у нее было все таким же милым и молодым, хоть и стало в последнее время немного измученным, а тело изменилось до неузнаваемости. Она даже стала стесняться раздеваться при мне. Я утешался только мыслями о будущем первенце, которого очень ждал и любил, и о том, что многие женщины после родов восстанавливаются: немного желания и дисциплины, и — к моей любимой вернется ее красота.
Но здесь, в Надином кресле, у меня вдруг будто спала пелена с глаз, и я увидел особую красоту тела своей жены — красоту материнства, красоту женственности в ее самой подлинной форме. Огромный живот — уютный дом для малыша, большие, щедрые груди — обильная столовая для него... И все это я увидел будто благодаря Надиному голосу, дружелюбному и ласковому. Она не стеснялась называть части тела жены своими именами — «сейчас мы покрасим тебе эту сисю. Какая она большая и красивая у тебя! Осторожно, рисую сосок, потерпи...» — и вообще ничего не стеснялась. Среди работы она вдруг поднялась, сказала «Уф, жарко! Ты согрелась? может, выключить обогреватель?» Жена сказала, что ей очень хорошо и уютно, я тоже не чувствовал особой жары. Тогда Надя вдруг взялась за край блузки, помедлила секунду, спросила жену: «тебе не будет неприятно, если твой муж увидит меня с обнаженной грудью?» Жена смешалась, но Надя спрашивала серьезно и глядела на нее, ожидая ответа. Наконец жена ответила с
