коридоре. Он осмотрел подъезд, поднявшись сначала наверх, а потом спускаясь и попутно оглядывая все этажи. В подъезде никого не было, как и на улице. Лишь ее босоножки валялись в клумбе с цветами недалеко от подъезда. Он их подобрал и отправился назад, к испуганной девушке.
Дома, он ее обнаружил на том же месте и в той же позе, только теперь еще и заплаканную.
— Я принес твои босоножки... Боюсь их надо будет помыть. Тебе кстати тоже душ бы не помешал, пойдем. — он осторожно поднял ее с пола и прижал к себе, немного пообнимал, затем заглянул в глаза, утер слезки, улыбнулся, — Пойдешь?
— Ладно, — все еще всхлипывая, ответила она.
Выйдя из душа Лиза вела себя довольно сконфуженно — еще бы, предшественница заботливо оставила женскую атрибутику, чтоб залетные птички не раскатывали губки на чужое добро. Наконец, собравшись с силами она спросила:
— У тебя есть девушка, Леш?
— Нет, — недоуменно ответил парень.
— Я не обижусь. Я ведь ни на что не претендую... кроме правды. У тебя в ванной косметика и крем для интимной гигиены... Или я не знаю о твоих некоторых тайных наклонностях? — у Лизы невольно растянулась улыбка от ее собственной фразы.
— Ааа... это Света оста... — осекся он на полуслове. «Нет, ну сказал же ей здесь не ночевать, так она свое добро пораскидала, как чувствовала... « — досадовал он про себя.
— Извини... Была девушка. Но это несерьезно, я могу поклясться есл...
— Не надо, — быстро ответила Лиза, — не надо мне ни в чем клясться. Давай выпьем твоего фирменного чая.
—?
— Без сахара.
— Ааа, это да, мы же так и не выпили тогда... Ты вспоминала обо мне?
— Да...
— Сегодня останешься?
— Да.
— Утром снова сбежишь?
— Не знаю... Я жутко устала и ничего не соображаю. Я просто хочу чтоб меня кто-то пожалел... — она посмотрела на него с грустью и мольбой во взгляде, так что его сердце сжалось в тяжелый комок и захотелось прижать ее к себе крепко-крепко. Она подошла к нему и села у ног, опустив голову на колени. Он опустил руку на ее волосы и гладил их, пока она не уснула.
На этот раз, проснувшись, он с умилением наблюдал за спящей мордашкой Лизы и нежно поглаживал ее практически обнаженное тело, отчего она слегка постанывала, но не просыпалась. (Специально для — ) Прервал его звонок в дверь. Негодуя еще больше, чем ночью, он накинул халат и пошел к двери. Нетрудно догадаться, что там стояла Светлана — посвежевшая с прошлого вечера и в хорошем расположении духа, с какой-то очередной едой в пакете и с огромной сумкой на плече. Он открыл дверь и не запуская ее в дом, вышел в коридор.
— Привет, Леш, — потупилась она, пытаясь заглянуть в дверь за его спиной, — А я тут пиццу приготовила, не ел наверное ничего со вчерашнего дня без меня! Что ты встал как истукан?! Ее разогреть надо, она подостыла пока я...
— Подожди. Остановись пожалуйста.
—??
— Я не один, я с девушкой. Извини, я хотел по-другому сообщить тебе об этом. Она сейчас у меня. Я не хочу чтоб она видела тебя. Тебе лучше уйти.
— Но..
— Света! Не начинай, пожалуйста, только не начинай. Нету никаких но. Я устал уже от того, что тебе это не понятно..
— Ладно! Ладно... Я все поняла. Я уйду.
— Хорошо. Пока.
Дверь захлопнулась перед ее лицом... В очередной раз. Она стояла в оцепенении несколько минут, а потом медленно пошла вниз по лестнице. Слезы мигом выступили на глазах, сумка и пакет безжизненно болтались в руке, ударяясь о ее стройную ножку с каждым шагом сильнее. Очередное унижение... Очередной раз она шла с совершенной пустотой внутри. Она хотела сдержать слезы хотя бы до дома, но не могла. С каменным лицом ... Света бухнулась на сиденье автобуса, и слезы градом покатились по ее лицу. Люди недоуменно поглядывали на нее, кто-то сочувственно, кто-то просто с интересом. «Интересно, догадывается ли кто-нибудь из них, отчего в
