чувствуя, что мы можем в этой неловкости расстаться.
Мы зашли на второй этаж, она открыла свою снимаемую маленькую квартиру, и я вошел в узенький коридор, поставил под стенку пакеты.
— Спасибо, — поблагодарила она. — Чаю?
Золотые слова, которых я ждал полтора месяца.
— Спасибо да.
Она ушла на кухню, прогремел чайник. Я разобулся, осмотрелся. Тогда я понимал, что уже просто так оттуда не уйду. Либо я возьму и получу её целиком и полностью, либо побью горшки навсегда.
Зашёл на кухню. Ивона нарезала колбаску и сыр для бутеров.
— Маю бардзо файну зубровку с Польскэи, — между прочим, сказала она.
— Никогда не пил зубровку, — не солгав, сказал я.
В единственной комнате я поставил столик к дивану, начал носить наготовленное, поставил бутеры, колу, бананы, какую-то консерву, тару и т. д. На спинке дивана увидел маленький приемник, нашёл легкую волну. Интерьер был готов. Секунды длились часами, её всё не было. После рыжих толстых неухоженных английских девок Ивона казалась единственным цветком оранжереи среди будяков и чертополохов.
Наконец с бутылкой зубровки она появилась с кухни. В розовой открытой блузке она была великолепна. Я деловито разлил.
— За знакомство, — предложил я и мы выпили.
— Странный ты, не разговариваешь, молчишь, сторонишься всех.
— Да, очень стыдливый. Комплексы, — прибеднился я.
— Не лучшие качества для мужчины.
«Скоро я покажу, какие лучшие качества у мужчины», — почему-то подумалось мне. Налил вторую.
— Давай, чтоб сбывались твои мечты в Англии, — чокаясь, я второй раз в жизни посмотрел в её зелёные блестящие глаза. Наш взгляд задержался друг на друге. Холодная зубровка потекла по трубах вниз, попутно всасываясь и дурманя сознание.
Рассказывал ей о работе, людях, опасностях. Шпильнул пару анекдотов о ВасилИваныче, заменив его и Петьку на Лёлика и Болика. Ивона откровенно хохотала, сложив свои красивые длинные руки между ног, как-будто ей было холодно. Разговор вязался и было просто хорошо.
— За прекрасных волнующих женщин, — стоя, с третьей стопкой сказал я.
— Ты что хочешь меня споить? — то ли серьезно, то ли придуриваясь, спросила она и громко рассмеялась.
— Напиток у вас классный, действует как-то по-особенному.
Зубровка и впрямь знала и профессинально делала своё дело. Несмотря на зиму за окном было тепло и хорошо. С приемника медленно полился «Scorpions».
— Тебе нравится «Scorpions»? — спросил её.
— Да, очень.
— Давай потанцуем.
Гарри обошел столик, подал ей руку. Она ответила тем же. Он впервые коснулся её, рука была теплой и влажной. Правой рукой обвил её тонкую упругую талию, а левую наложил её кисть.
Музыка плавно лилась из динамиков, мы смотрели другу в глаза. Зелёные глаза блестели, а ротик фирменно ухмылялся. Носом он уткнулся в её темно-каштановые волосы, они прекрасно и дурманяще пахнули жасмином. Положив её правую руку себе на плечо, Гарри начал гладить тонкую шейку, потом запустил в волосы. Она откинула головку назад и примружилась, он, медленно лизнул и нежно, осторожно поцеловал в губы. Ивона улыбнулась и открыла глаза, обняла за шею и поцеловала, запустив свой язычок ему во внутрь. Голова начала кружиться, глаза закрываться, он сомкнул руки на талии и сильно прижал к телу. Их языки сплелись в невероятном брачном танце, воздух насытился феромонами желаний и страсти. Члену явно было мало места в штанах, и он начал упираться в желанное тело. Поцелуй не прекращался, Ивона медленно начала вилять бёдрами, ещё более натирая член. Руки Гарри начали медленно шарить по спине, затем, медленно приподняв блузку начал поглаживать и пощипывать спинку, и забравшись немного вверх он расстегнул лифчик. Гарри ощущал её груди в вольном движении и ещё более прижал к себе, Ивона глухо
