были так дружны. Впрочем, ты всегда ходила за Серинити, как собачонка на привязи. Кстати, ты не знаешь, где сейчас моя сестричка?
— Даже если бы знала, думаешь, сказала бы? Ты можешь делать со мной все, что захочешь, но я не предам Серинити.
— Какая уверенность. Ты скажешь мне все, что я захочу узнать, Лета, причем с радостью. Как только пройдешь надлежащую тренировку.
Эти слова заставили девушку побледнеть.
— Что... ты собираешься делать?
— Ну... как ты сама сказала, все что захочу. И когда мы закончим, ты будешь умолять меня продолжить. Вкатите ей две порции.
Фрида достала инжекторы с наркотиком, многократно усиливавшим сексуальную возбудимость и чувство наслаждения. При этом препарат вовсе не притуплял болевых ощущений, что делало его идеальным средством для излюбленных императрицей пыток. Один укол она сделала в шею жертве, другой — прямо во влагалище, не обращая внимания на крики боли. Через минуту наркотик начал действовать — Лета задышала чаще, ее глаза заблестели.
— Как себя чувствуешь, Лета? Немного жарковато, особенно здесь, внизу? — Поинтересовалась Эстер, ведя пальцем по нежной коже бедра пленницы. Та вздрогнула от прикосновения, прикусила губу, чтобы не стонать.
— Играешь в железную леди? Брось, ты намокла, как последняя шлюха в дешевом лупанарии. — Эстер грубо вставила сразу три пальца в вагину Леты, и та не смогла удержаться от короткого вопля. Эстер не вынимала пальцы, но и не двигалась, чувствуя, как плоть девушки конвульсивно сжимается вокруг нее. Лицо Леты исказилось, жажда чувствовать наслаждение, кончить, чтобы унять пожар в ее киске, боролась в ней с гордостью и преданностью Серинити.
— Я могу продолжить, подарить тебе освобождение, все, что от тебя требуется, сказать, где сейчас моя сестра.
— Иди к черту.
— Я хотела как лучше, но, видимо, придется проводить процедуру по полной программе. Начинай, Фрида.
На спину Леты обрушился удар нейрохлыста, прочертив алый рубец. Девушка готова была терпеть боль, но это было в сотни раз больше, чем она ожидала. Тем более что к болевым ощущениям примешивалось столь же сильное наслаждение. Следующий удар пришелся между ее ног, и хлыст вошел точно в щелку, затем с такой же хирургической точностью Фрида обработала ее соски. Каждый удар приносил с собой миниоргазм, заставляя Лету кричать от боли и страсти, корчиться в оковах, потеряв контроль над телом. Наконец, ее тело сотрясла сильнейшая судорога, и на минуту она растворилась во вспышке, казалось, заставившей ее тело расплавиться, перестать существовать.
— О, да ты крикунья. Горячая девочка, да? У нас с Серинити похожие вкусы. — Довольно улыбнулась императрица. Одой рукой она сжала левую грудь пленницы, покрутила между пальцами сосок, затем медленно провела по нему языком. Пальцами другой руки она перебирала нежные складки между ног жертвы.
— У тебя отличное тело, Лета. И это колечко — оно всегда мне нравилось, жаль, что тогда мне не разрешили вставить себе такое же. — Эстер ухватилась за кольцо, слегка потянула, улыбнулась, услышав стон. — Я ведь заказала полный комплект таких украшений к твоему дню рождения. Тогда я не успела вручить его тебе вручить, но знаешь, я их сохранила. На случай, если мы еще встретимся. Думаю, сейчас вполне подходящий момент.
Айрис поднесла коммуникатор ко рту, и через несколько минут служанка принесла маленькую шкатулку, в каких хранят драгоценности. Эстер открыла ее и продемонстрировала четыре колечка — точные копии того, что носила Лета, и несколько тонких цепочек. Фрида приблизилась, толкая перед собой столик с флаконом антисептика и набором игл разной толщины. Лета слегка задрожала — наполовину от страха, когда она поняла, что ее мучители собираются сделать. Но к страху примешивалось возбуждение, ее тело
