Кто не знает, как надо встречать и провожать проверочные комиссии или одиноких инспектирующих лиц, пусть приедет к нам на флот. В открытой печати ответа не ищите. Там об этом никто не отважится написать, а если и найдется такой охотник, то его на страницах газеты все равно не найдете. Ну, как можно взять и ляпнуть что-нибудь такое о том, что начальство предпочитает держать за семью замками с печатями. А вот я вам сейчас поведаю об одном интересном дельце. Не старайтесь опознать героев по фамилиям. Они изменены. Какому автору хочется, чтобы его обвинили в клевете и затаскали по судам. А так, это просто шутка. Почти новогодняя...
Итак. Начальник отдела вызвал нас к себе в кабинет и, убедившись, что на сей раз все, вроде бы трезвые, как папуасы, которым забыли налить, наморщил лоб и, подняв глаза в потолок, медленно произнес:
— И приснился мне сон...
— К нам едет ревизор? — вздрогнули все.
— Именно! — воткнул он указательный палец в стол. — И ни какой-то там штабной клерк, а сам Феофанов собственной персоной.
Мы сразу же приуныли. Феофанов был из тех проверяющих злодеев, который не только пил, и не напивался, не только жрал и не наедался, но и не забывал в угаре проверки о том, кто и что должен положить ему в карман правый и левый. На него явно не распространялось золотое правило нашего начальника, которое он применял на практике к проверяющим, гласящее: «Члены проверочной комиссии и отдельно прибывшие проверяющие должны выводиться из строя уже с утра, чтобы после обеда они ни о чем другом, кроме как о сауне, застолье и бабах, и не помышляли». Но это правило не касалось Феофанова. Он был в строю всегда, независимо от количества выпитого и съеденного, а к рыбалкам, банькам и к женскому полу явного интереса не проявлял.
— Итак, — продолжал начальник, — Феофанова на грудь берут все. Ты, Заедалов, готовь закусь. У тебя это неплохо получается. На подсобном хозяйстве, по такому случаю, можешь взять двухмесячного поросенка.
— Шестимесячного, — уточнил тот.
— Можешь! — согласно кивнул начальник, недовольно покривив губы. — Ты, Выпивалов, позаботься о напитках. У тебя в загаше широкий ассортимент, но не забывай, что королем напитков всегда было и остается наше флотское «шило» (спирт). Перед этим самосвалом никто не устоит.
— А нам что делать? — навострили уши остальные.
— Бабцов. Ты решаешь наиболее трудную задачу. На твоей совести бабы. Переговори с начальником госпиталя и выбери из медсестер штуки три. Одну худющую, как жердь: некоторые проверяющие охочи до «костей». Другую — средней упитанности. Да смотри там, чтобы тебе под лукавую руку «крокодилов» не всучили. Выбери таких девочек, чтобы от их лица нос не воротило. Ну, а для меня пригласи Надюху. У той зад — песня. Двенадцать кулаков. Прямо корма авианосца.
— А трахается... , — тихо, но внятно раздалось из заднего ряда.
— Это кто там трахается?! Вы, Гитаров?
— Не-е-е... Он у нас культ — спорт ведет, — ответил за культорга сосед.
— Ша! Распустились, как я погляжу. Вам, Гитаров, тоже заданьице имеется. Когда проверяющий дойдет до нужной кондиции, вот тут ваш выход. Русская, народная песня «Очи черные» под вашу гитару как раз будет кстати. Да и петь надо не просто, а с надрывом, чтобы до самого низа проняло. Ясно?!
— Низа? Это как?
— Не понял? Ух — темнота! Ну, чтобы ему бабенку утешить захотелось.
— А-а-а... , — протянул культорг, — это можно.
— Яснее отвечать!
— Сделаем! — гаркнул мичман.
— То-то! Ну, а на вас, товарищ Поленов, повисает, как всегда, самое главное: массаж и банька...
— Есть! — встал толстый, как шарик, майор и чуть не приставил ладонь к пустой голове. Он был необыкновенно туп, но по части организации баньки с эротическим массажем лучше него
