тело, колышущиеся от дыхания большие шары полных грудей. Повернувшись на спину, она со стоном раздвинула полные ноги. У Тольки лихорадочно забилось сердце, когда он увидел ее густо заросшую кудрявыми волосами темнеющую промежность. Он подкрался к забору и жадно уставился на нее, пожирая взглядом покрытую волосами половую щель. Женщина лежала в двух шагах от него и казалась такой доступной. Он знал, что она ни за что не проснется, если даже ее попытаться растормошить. Слишком много она выпила. И... если закрыть калитку...Толька даже испугался своих мыслей. Слишком уж просто и доступно показалось это. Ему даже не нужно идти к ней через улицу, достаточно отодвинуть оторванную доску и пролезть во двор. Он даже не заметил, как оказался рядом с ней. Лишь сзади, за его спиной, на заборе, глухо стукнула, встав на свое место, доска. Мельком взглянув на спящую женщину, он шмыгнул к калитке, и задвинул крепкий засов. Непроницаемый, без единой щели забор, надежно защищал двор от посторонних взглядов, и Толька мог не опасаться нежданных посетителей. Торкнувшись в запертую калитку, они будут думать, что хозяйки нет дома.Впервые за все время он мог сколько угодно любоваться, крепко спящей женщиной. Но, когда он вернулся к ней, и увидел все ее большое налитое здоровьем тело, манящие широкие бедра, он задрожал, сгорая от желания. Нетерпеливо вздрагивая, он подошел к ней и присев на корточки, жадно впился взглядом в густо заросшие волосами складки ее половых губ. Протянув руку, он робко коснулся ее курчавящихся волос. Едва слышно скользнув по ним, его ладонь легла на мягкие складки расщелины. Пах женщины был такой пухлый и мягкий. Он даже не заметил, как его палец проник во влажную пещеру женщины, послушно раздвинувшуюся под ним. Внутри было горячо и влажно. Тольку била нетерпеливая, страстная дрожь.«Я только лишь коснусь ее. Я только лишь прикоснусь к ней... « — взволнованно бормотал он, доставая из ширинки уже давно изнемогающий от желания, как палка напрягшийся член. Встав на колени между ее раскинутых ног, он оперся рукой в землю, и провел головкой по мягко раздавшейся половой щели женщины. Ее обожгла горячая плоть женщины. Он мгновенно опьянел от невыразимого наслаждения. И, даже не заметил, как утонул в ее влажном, гостеприимно раскрытом лоне. Его неудержимо, как в омут потянуло вовнутрь, в ее сладкую и горячую глубину, нежно засосавшую его изнывающий от желания член. Прерывисто дыша, он судорожно вонзился в нее и, опасаясь, что она проснется, и ему уже не удастся насладиться ее желанным телом, Только судорожно и быстро задвигался, всхлипывая от охватившего его возбуждения. Его не по росту огромный член туго вошел ее в податливое лоно, заполнив его. Он даже испугался, что, почувствовав это, она проснется.Но, Татьяна продолжала спать, лишь инстинктивно подавшись навстречу ему раскрытыми бедрами, раскрываясь навстречу его туго входящему члену. Стоило ему остановиться, как она ответила ему тихим недовольным стоном и, приподняла навстречу бедра, требуя продолжения. Испуганно замерев, он посмотрел на ее лицо, но она лежала под ним, продолжая спать, несмотря на то, что чувствовала его. Глядя на ее лицо, он медленно двигал бедрами, с наслаждением ощущая тугое движение члена в ее тесно сжатом влагалище. Екатерина отвечала ему встречными движениями полных бедер и живота, довольно постанывая во сне. Его движения постепенно ускорялись, пока он не заметил, что тело лежащей под ним Катерины раскачивается во всю, а она подмахивает ему во сне. Разгорячившись, он уже не обращал внимания на ее довольное постанывание. Ему даже было безразлично, что она может проснуться. Ей наверно было привычно, что, оставаясь у нее на ночь, мужики, частенько проснувшись рядом с ней в постели, забирались на нее сонную.Вытащив из-под рубахи ее тяжелую грудь, он со стоном сосал ее, с силой вгоняя в женщину твердый член.Слабо приоткрыв
