обещающие нам достойную жизнь, обычные мелкие проходимцы, стечением обстоятельств оказавшиеся в «коридорах власти», — о! мы забудем об этом в сто первый раз, и в этот особо праздничный день — День-Торжества-Управляемой-Демократии — воображая, что от нас — именно от нас! — что-то зависит, мы в такой же сто первый раз бездумно отдадим свои голоса За-Того-За-Кого-Надо, а потом поспешим в буфет, где по случаю Дня-Торжества-Управляемой-Демократии будут продавать специально для нас дешевые пирожки и прочие незамысловатые вкусности и где будет звучать исключительно для нас бравурная музыка, и — кушая пирожки и слушая музыку, мы, любители бесконечных мыльных сериалов, будем по-настоящему счастливы, упиваясь ощущением исполненного долга, и нам... о! в этот светлый день — День-Торжества-Управляемой-Демократии — нам, преисполненным ощущения исполненного долга, совершенно не нужен будет секс, а будут нужны лишь дешевые пирожки и веселая, вселяющая уверенность в завтрашний день бравурная музыка... да, только музыка и пирожки, пирожки и музыка, — бля! мы будем радоваться, как дети, и, видя, как мы радуемся и как мы счастливы, будут еще лучезарней улыбаться с плакатов, глядя на нас, загоревшие на модных альпийских курортах бывшие комсомольские активисты, профессионально организующие нам время от времени эти светлые праздники сопричастности к жизни... слушай, давай... давай приколемся, что мы избиратели!..
или нет, — давай прикинемся — приколемся, что мы избранные... да, избранные, — давай приколемся, что нас избрали! нет-нет, ты не понял, — Бог здесь совершенно ни при чём... и вообще — давай о Боге не будем: Его, как известно, никто не видел, а те пастыри, что от имени Его... о, это ещё те товарищи! — птицы певчие, специальные... вот именно! сверху ряса, позолотой сверкающая, а загляни под рясу... ну, естественно, портупея советского образца, — никто никуда не делся, и вообще — с такими вещами так просто не расстаются, и все эти пастыри-коммерсанты, лукаво прикрывающиеся Его именем, имеют к Богу такое же отношение, как монетизация к Сардинии... короче, я не о Боге, — давай приколемся, что мы — избранники электората... что значит — не надо? ты только послушай! респектабельная жизнь респектабельных господ — бывших товарищей, денно и нощно заботящихся по телевизору о благе народном... всё равно не надо? нет, ты прикинь: куча бабла, недвижимость в европейских столицах, яхты и самолеты... ну-да, бывшие товарищи — стукачи и провокаторы... что значит — пидоры? лижут жопы товарищам вышестоящим? ну, не без этого, — лижут... а как иначе? это же неотъемлемая часть их неустанной работы, — это, можно сказать, их внутренний мир — альфа и омега их элитарной жизни... ну, правильно: сегодня — ты лижешь, а завтра... о! завтра — уже лижут тебе, — красота и диалектика! настоящая вертикаль... как ты сказал? извращенцы? ну, извини — я не знал, что ты такой брезгливый, — хорошо-хорошо, мы не будем прикидываться будущими европейскими пенсионерами, по спецтрассам на спецмашинах мчащимися к этой будущности в свои спецрезиденции, обнесённые спецзабором, чтобы там, вкушая все мыслимые и немыслимые материальные блага, продолжать неустанно думать об Управляемой Демократии и прочих для себя небесполезных вещах... блин, я даже не думал, что ты такой брезгливый! прямо реликт какой-то: все хотят, а он, видите ли, не хочет... какой разборчивый! да иные... иные — звездуны эстрадные или, скажем, беллетристы-артисты — от одного приближения к такой жизни уже писают кипятком, воображая, что жизнь у них состоялась, а он — не хочет... ладно, замяли! ну, всё, всё... чего ты разволновался? нет, я не хотел тебя оскорбить, — с чего ты взял? говорю тебе: всё! не хочешь — не надо, и прикидываться нуворишами местного разлива мы не будем, — всё! мимо этого
