губок, он начал неглубокую стимуляцию клитора и тягостное томление, на время отпустившее Ладу, вновь вернулось к ней. Заметив её беспокойное метание под ним, парень ускорил ритм и глубину проникновения, не спуская настойчивых пальцев с вибрирующего бугорка. Лада чуть не задохнулась от бьющих её судорог; наконец тяжелое возбуждение покинуло её утомленное тело. Теперь она ясным взором наблюдала за довольным хип-хопером, лицо которого приняло хищное выражение. Сильно, как бы с трудом натянув на себя её бедра, он несколько раз почти всхлипнул и упал на неё, сотрясаясь.
Раскинув руки, лежала молчаливая Лада под тяжелым телом ненавистного партнера и анализировала свои ощущения. То, что секс был практически механическим для них обоих, она поняла. То, что она испытала вожделение и оргазм, её удивило, но не слишком: она соскучилась по Андрею, и её тело с готовностью ответило на умелое возбуждение. Одно Ладу смущало: агрессивный, как в порнороликах, способ совокупления не испугал её, не оттолкнул. А ведь, казалось бы, она должна испытывать горе от грубого изнасилования — его не было. Только себе Лада могла признаться, что подобный сексуальный стиль заинтриговал её, вовсе не испугав. Также только себе девушка отметила, что будь совокупление ещё более экспрессивным, её эмоции могли бы быть ярче. И красок им как раз добавило некоторое принуждение и угрозы, ну совсем как некий афродизиак. — Нет, нельзя так думать! Что-то со мной не так! Я предаю Андрея. И закрыв глаза, чтоб переводящий дыхание рэпер ничего не прочитал в них: — Только один раз. Никто не узнает. Он не узнает.
