страстной любовью Катенька, решительно пошла на него в наступление, используя главное оружие всех женщин, искусство соблазнения, которым они умеют с успехом пользоваться почти с пеленок.
... Поначалу ничего не замечая в ее отношении к нему, он легкомысленно брал ее то на реку, то в походы в лес, то на покос. Это лишь укрепляло ее чувства, усиливало влечение к нему. Вскоре, он это осознал.
Плавая в реке, он обогнул кусты, за которыми раздевалась Катя, и неожиданно увидел ее стоящей возле воды. При виде ее полностью обнаженного юного тела, у него участилось дыхание.
Перед ним сияя красотой юности стояла самая пленительная девушка в мире, с упруго торчащими чашами круглых, больших грудей и изумительной формой совершенных, плавно очерченных по-женски развитых бедер. Между выпуклыми ляжками ног, темнел крошечный аккуратный треугольник волос, с миниатюрной прорезью, обрамленной ими половой щели, и целомудренно сомкнутыми пухлыми губками.
Увидев его, она смущенно вскрикнула, но вместо того, чтобы закрыться от него руками, она опустила их, и смущенно смотрела, как не отрывая от нее возбужденно пылающего взгляда, он стремительно подплывает к берегу.
Он не смог скрыть от нее своего сексуального возбуждения. Угрожая проткнуть натянутую ткань трусов, его член откровенно выдал его. Это, было признаком его мужской слабости перед ней, обворожительной, полной очарования девушкой, и свидетельством ее победы над ним. Да и как было что-то скрыть, если перед ним предстало само совершенство, настоящее чудо женского естества, которого ему, ни разу в жизни, еще не доводилось лицезреть.
Тогда он принял это за случайность, которую отнес к ее девичьей растерянности от неожиданности его внезапного появления перед ней, но совместный поход в лес, доказал ему, что думая так, он ошибается.
Поставив полог для отдыха, он развел костер, потом оставив Катю собирать смородину, и хотя уже был самый разгар лет, слабо надеясь на удачу, отправился на озеро, надеясь подстрелить водоплавающую дичь.
Катя опередила его непостижимым образом, когда он вышел к озеру она уже нагая купалась возле глинистого берега. Точнее, не купалась, а низко нагибаясь к воде, обмывалась теплой водой, плеская ее на горячее от солнца, обнаженное тело. Стоя за купой растущих неподалеку от нее кустов, он с волнением жадно любовался совершенной красотой ее не по-девичьи полного, гармонично развитого тела.
Прямо перед ним подымался вверх ее обширный зад с резко разделенными глубокой впадиной идеально круглыми шарами крупных ягодиц, между которыми соблазнительно выпячивалась ее покрытая волосами половая щель. Он с большим трудом сдерживался, чтобы не наброситься на нее и не подмять под себя это жаждущее любви сладкое девичье тело, которое, он не сомневался в том, с радостной готовностью раскроется перед ним.
Ветка все же хрустнула под его сапогом, она настороженно посмотрела в его сторону потом подойдя к кустам, обогнула их и остановилась перед ним с плохо наигранным смущением опустив лицо. Вытянув руку он бесстыдно коснулся тугого полушария ее влажной груди, затем совершенно не контролируя свои эмоции, страстно смял ее, поражаясь упругости и обилию юной плоти. Покорно опустив руки перед ним стояла юная, готовая отдаться ему девушка, которую он мог сделать своей женщиной, до полного изнеможения наслаждаться ее чарующе прекрасным телом. Все-таки не сдержавшись, он крепко погладил ее по половым губам, проведя ладонью между раздвинутыми ляжками полных ног, изумивших его нежностью атласно гладкой кожи.
Взяв ее за руку, он отвел к одежде и не отказывая себе в единственном удовольствии, не спеша натянул на нее трусы, на прощание еще раз прижав ладонь к пухлым губкам ее половой щели. Повернув ее к себе спиной, смахивая с нее налипшие листики и невидимые паутинки, упиваясь шелковистостью ее кожи, провел рукой
