(оказавшееся не таким уж большим и страшным) пещеристое тело за её щеками, ходило вдоль стенок её чрева, словно поршень в цилиндре, приводя в неистовство... При одном только воспоминании об этом, ей хочется совершить что-то такое необычное... И она принимается энергично двигать ртом вперёд и назад...
— Осторожней, милая!... Зубки!... Попробуй делать сосательные движения!... О нет, хватит! Молодчина!... Теперь моя очередь...
Выпустив изо рта своего пленника, но продолжая держать его в своих ладонях, она может теперь зримо убедиться в результатах своего труда:
— Да, век живи — век учись! Какое чудо!..
— Чудо, сотворённое тобой! Гордись этим!...
— Ты хочешь сказать, что я оказалась способной ученицей?
— Несомненно!... И благодарной... Но, как видишь, чудо, полностью готовое к бою, всё же не совсем тех размеров, как тебе показалось давеча...
— Действительно... В чём же дело?
— Повторяю ещё раз — в той позе, в какой я заставил тебя принять его... А так как всё познаётся в сравнении, сейчас мы займём обычное, привычное для тебя положение, и ты окончательно поймёшь свою ошибку и мою правоту.
— Ну и прекрасно!... Как вспомню то, что ты со мной проделывал, поясница начинает ныть, а ноги схватывает судорога...
— Ты ещё, я уверен, попросишь меня вернуться к такого рода упражнениям... А теперь, пожалуйста, принимай меня таким, каков я есть...
3-й акт с двумя переменами.
Как только Леонид входит в неё, Саша сразу же убеждается, что и на самом деле ошибалась в отношении размеров его мужского достоинства. Оно ходит теперь внутри её естества как-то слишком свободно, касаясь то одной стенки, то другой, но не обеих сразу. Да ещё это засмущавшее её, противное хлюпанье!... И тянется это занятие бесконечно долго... Всё равно приятно, конечно, но до того острого переполнения чувств, что было и в первый и второй разы, сейчас далеко... Ах, до чего ж чудны были те мгновения!... Вспоминая о них, Саша закрывает глаза, судорожно схватывает своего партнёра в объятия и, что есть силы, двигает поясницей. Мысленная концентрация на предыдущих актах, кажется, в чём-то помогает ей: она чувствует, как мышцы в нижней части её вместилища сокращаются и сужают его, причём так сильно, что оно уже со всех сторон охватывает гостя... Но всё же не так плотно, как было перед этим... Открыв глаза, она с удивлением обнаруживает, что его взгляд тоже сосредоточен не на ней, а будто вперился в спинку кровати или в рисунок на стенных обоях за ней.
— О чём ты думаешь, дружок?
— Не о чём, а о ком... О тебе... А ты?
— А я о том, что ты оказался прав...
— Ну и как нам быть? Так мы долго ещё не кончим... Устанем...
— Сделай что-нибудь... Ведь извращенцы — мастера на выдумки!..
— Да, голь на выдумки хитра... Давай прервёмся на минутку, чтобы поменяться местами... Я лягу на спину, а ты забирайся на меня... Не так!... Садись, обняв коленками...
— Села... Что дальше?
— Подвинься немного вперёд, чтобы наши передки совпали, прикасаясь друг к другу... Так... Приподними попу... И представь себе, что твоё отверстие — это горячая камера, а мой поршенёк — твэл, который следует поместить в неё... Аккуратно опускайся, так чтобы это получилось... Стоп!... Промахнулись... Ещё разок... Ещё... Возьми его рукой и вводи сама... Вот молодчина!... Оседлала? А теперь совершай движения: вперёд — назад, в одну сторону — в другую, вверх — вниз... Ну, как?..
— Непривычно как-то...
— Стоп!... Контакт потерян... Начинай всё сначала... И не скачи так лихо!... Знай меру... Слушайся моих рук!... Это как в танцах... Только там ведёт одна рука, что лежит на талии,
E-mail автора: aksyutin37@mail.ru
